Она опускает взгляд.
— Я не знала, как ты отреагируешь. Это всё было… не по плану.
— Всё, что с нами происходит, не по плану, — говорю, мягко усмехаясь. — Но мне, похоже, это начинает нравиться.
Она смотрит на меня.
Сквозь страх. Сквозь ожидание боли.
— Что теперь? — спрашивает она.
Я тянусь и беру её за руку.
Просто держу.
— Теперь мы будем разбираться. Шаг за шагом.
— Вместе?
— Вместе. Ты, я, Лидия. И тот, кто сейчас под твоим сердцем.
Она тихо втягивает воздух. Смотрит на наши руки.
— Это страшно, Арт.
— Мне тоже. Я не идеальный. Я даже не нормальный. Но я хочу быть с вами.
— Даже если я выкину тебя из комнаты?
— Я буду сидеть за дверью.
— Если скажу, что ненавижу?
— Переживу.
— Если скажу, что не знаю, как родить второго ребёнка, когда сама не до конца выросла?
Я прижимаю её ладонь к губам.
— Тогда я скажу тебе, что мы вместе с этим справимся.
— Даже если снова будет война?
— Тогда я поставлю всё, чтобы защитить вас. И может быть, впервые — не только руками, а головой.
Она молчит.
А потом вдруг опускается обратно на кровать, и кладёт голову мне на плечо.
— Значит, мы правда это делаем?
Я целую её волосы.
— Да, принцесса. Мы делаем это. Вместе.
Глава 51
Я впервые понял, что такое быть по-настоящему счастливым.
Она спала рядом, уткнувшись в меня — без истерик, без споров, без защиты.
Просто была.
Моя.
Сама.
Себастьяна я так и не нашёл. Он отписал коротко: «Срочно уехал, завтра буду на встрече».
Утром я встал тихо, чтобы не разбудить её, и уехал.
В кабинете уже сидели Маттео, Массимо и Себастьян.
Я захожу — и не думаю. Просто влетаю кулаком в его челюсть. Быстро. Чётко.
Он отходит назад, держась за лицо.
— Ладно… заслужил, — хрипит.
Маттео хмыкает:
— Может, и мне тебе врезать? — насмешка сквозит в голосе.
— А за что хоть? — Массимо лениво наблюдает, будто смотрит очередную серию семейного реалити. Для него, с двумя братьями, это обычное утро.
Я сажусь. Медленно. Спокойно. Слишком спокойно.
Сверлю взглядом Себастьяна.
— Ты серьёзно? Взял её на операцию? С винтовкой? Зная, что она мать?
Он отводит глаза, проводит рукой по ноющей челюсти.
— Я бы не позвал её, если бы не был уверен. Она не первый раз делает такое, Арт.
Я поднимаюсь. Медленно.
Смотрю на него в упор — и не понимаю.
— Ты… о чём?
Себастьян выдыхает. Глубоко.
— Блядь…
— Говори. Сейчас же.
— Я нашёл её тогда именно поэтому. Она раньше работала. Уже знала, как действовать. Помогла мне избавиться от одного ублюдка — быстро, без лишних вопросов.
— Таааак... — тянет Маттео, откидываясь на спинку кресла. — Вот это сейчас начнётся...
Я стою. Дышу медленно, чтобы не рвануть снова.
И мне хочется понять только одно:
Кем была Малия до меня?
И почему я узнаю это только сейчас?
— Говори, — повторяю медленно.
Не кричу. Но голос уже режет воздух.
Себастьян опускает взгляд, выдыхает, проводит рукой по лицу.
Челюсть ноет от удара, и видно, что внутри его тоже шатает.
— Ей было… семнадцать, — говорит он. — Когда её втянули в это.
В кабинете становится тише. Даже Маттео больше не иронизирует.
— Она была ребёнком. Но с мёртвыми родителями. С дядей, который спасал её, как мог. И был уверен, что справляется. Но она... уже была сломана.
Я сжимаю руки в кулаки.
— Кто?
— Человек, которого давно нет. Он обработал её — грамотно.
Убедил, что она должна мстить. Что боль — это сила.
Что если она не сделает этого, то их смерть будет напрасной.
— Она убивала?
Себастьян поднимает на меня взгляд. Медленно кивает.
— Да. Но... не просто так. Она выбирала. Только тех, кто по-настоящему заслуживал. Даже тогда.
Её разум был зомбирован. Но сердце — всегда оставалось её.
Я не двигаюсь. Не дышу.
Внутри всё горит.
— И где был её дядя?
— Он ничего не знал. До определённого момента.
Когда понял — вытащил её. Полностью. Насильно. Спрятал.
Угрожал тем, кто ей управлял.
Маттео смотрит на меня исподлобья.
Массимо достаёт сигарету, крутит её в пальцах, но не зажигает.
— Я... — Себастьян сглатывает. — Я бы не втянул её снова, если бы не знал, кто она.
— И ты думал, что она справится?
— Не думал. Я знал.
— Ты воспользовался ею.
— Я дал ей выбор. Она сказала "да".
— У неё ребёнок, Себастья.
— Она сказала, что всё под контролем.
— У неё В ЖИВОТЕ РЕБЁНОК, БЛЯДЬ! — я не выдерживаю. Вскакиваю. Стул отлетает назад, ударяется в стену.