Соорудив себе несколько горячих бутербродов с колбасой, сыром и помидорами и едва не расплескав сок из стакана по дороге, Мирабель включила воду, налила пенящее средство и стала крутиться перед зеркалом, раздеваясь под музыку. Получалось совершенно неритмично, но девушку это нисколько не волновало. Главное - получить удовольствие от процесса. Вся одежда летела в корзину для белья, приобретенную специально для неё. Когда Профессор жил один, ему такие удобства не требовались. Он-то не разбрасывал грязные вещи по всей ванне, а сразу клал их в стиральную машину. В некоторых случая даже сразу застирывал вручную. А вот девушка в этом плане оказалось более неряшливой, и мужчина решил не тратить на это лишнее время. Теперь вся одежда кидалась в корзину и стиралась один-два раза в неделю, кроме нижнего белья, которое каждый стирал сам и отдельно.
Как и любая другая девушка, Роуз не могла избавиться от привычки вертеться перед зеркалом, примеряя одни и те же вещи. Особенно после того, как у неё появились свои собственные совершенно новые вещи. При своих почти ста семидесяти сантиметрах и пятидесяти шести килограммах она считала себя слегка полноватой, но не зацикливалась над этим. Живя здесь, она набрала в весе, что могло только радовать. "Невозможно быть совершенством," - как учил её Профессор. - "Как бы сильно этого не хотелось." Оставалось только удивляться, что со всеми своими высказываниями и нравоучениями он преподавал не философию, а математику. Переедать, правда, мужчина ей больше не позволял. Да и самой девушке не хотелось больше повторять тот неприятный опыт после первого в её жизни сытного ужина. Ей казалось, что больше её никогда так кормить не будут, но она ошибалась.
Приготовлением ужина Мирабель занималась со всей душой: пританцовывая, изображая себя на сцене и напевая выдуманные мелодии в ложку или солонку вместо микрофона, соревнуясь сама с собой на скорость разделки мяса или нарезки овощей. И она была крайне рада, что никто её в такие моменты не видит. Хотя увидеть выражение лица Профессора было бы интересно. Возможно, он бы удивился, был обескуражен или от души посмеялся, но навряд ли разозлился. Роуз никогда не слышала его смеха. Он и не улыбался-то почти никогда. Только когда считал, что она не видит, на его лице появлялась легкая улыбка, просебя она называла её "улыбкой заботливого отца". От неё на душе становилось тепло и мир становился уютнее. В такие моменты девушке хотелось, чтобы этот внезапный опекун был её настоящим отцом.
Профессор всегда возвращался примерно в одно и то же время, на одном и том же автобусе. Постоянство было его отличительной чертой. Но сегодня он задерживался, а потому Роуз начинала нервничать. Раньше он никогда не задерживался, не предупредив её звонком с работы. Когда она решила позвонить ему в кабинет, ответом были лишь длинные гудки. Поэтому, когда на часах была уже половина восьмого, она не выдержала и позвонила прямо на кафедру. Длинные гудки на той стороне с каждой секундой заставляли её волноваться ещё больше. Но когда подняли трубку, девушку заверили, что он недавно вышел, задержавшись из-за учеников. Мол, в дни экзаменов и контрольных такое бывает.
В её воображении Профессор возвращался под дождем, весь промокший и злой на фоне молний. Возможно даже раненный. Но всё оказалось гораздо проще. Да и погода была безоблачная. При его приближении к дому, Роуз услышала, как он с кем-то осторожно спорит, едва сдерживая голос. Это её всё же немного успокоило. Он явно жив и здоров.
***
- Профессор Ланс, ну пожалуйста! - верещал женский голос. - Вы должны мне помочь!
Когда открылась дверь, Мирабель была уже на своем привычном месте около вешалки, пытаясь привести себя в порядок. Обычно она помогала снять верхнюю одежду, подержать чемодан или поставить зонт в сушилку. Он никогда не просил об этом, но ей было приятно помочь ему хоть как-то. Однако в этот раз, увидев раздражение на лице Профессора и входящую следом за ним девушку, отошла в сторону. Гостья бесцеремонно вошла, захлопнув за собой дверь. Посмотрев на Роуз, она не стала скрывать возникшего у неё презрения, но молниеносно сменила выражение лица на несчастное, стоило только повернуться к мистеру Лансу.
- В последний раз говорю вам, мисс Грейвз, - сквозь зубы процедил мужчина, - что не намерен ставить вам иную оценку, которую вы со своими скудными знаниями и полным нежеланием учиться никак не заслужили. Было достаточно уже того, что я не включал в экзаменационные вопросы материал свыше лекционного. Вам стоило бы посещать более двух занятий в семестре.