Повесив пиджак на спинку, мистер Ланс сел в кресло и стал массировать виски. Эта ученица явно его достала по полной, но Роуз по правилам этого дома не имела права вмешиваться в дела Профессора. И поэтому стояла неподалеку, наблюдая за незваной гостьей, совершенно не зная, что же теперь делать. А та в свою очередь заняла диван и продолжала настаивать на своём неприятным жалобным голосом. Актриса из неё вышла бы так себе...
- Вы обязаны мне помочь! Я же не могу ещё раз остаться на второй год в выпускном классе! Вот профессор Натенс вошёл в моё положение и согласился мне помочь, - казалось, вот-вот и из глаз хлынут потоки слёз.
- Все мы наслышаны о том, как вы добились от бедного мистера Натенса этого согласия, мисс Грейвз, - мужчина даже не пытался скрыть своего отвращения. - Такие уловки со мной у вас не пройдут. Ни такие, ни какие-либо ещё. Прошу вас покинуть мой дом, в который вы вторглись без приглашения!
После этих слов девушка полностью изменилась. Если первоначально она пыталась выглядеть бедной девочкой, попавшей в беду, то теперь её действия стали более расслабленными, наглыми и развязными. Словно она уже точно знает, что получит желаемое, что в этой игре победа полностью за ней. Хотя в голосе её ощущалось нескрываемое презрение, мисс Грейвз всё же продолжила свою партию, развалившись на диване. Истинная сущность давалась ей гораздо проще.
- Тогда вы прекрасно знаете, что я могу предложить вам. К тому же вы выглядите намного лучше этого старикашки, - девушка начала медленно расстегивать пуговицы на блузке. - Мне называть вас профессор Ланс, или же предпочитаете по имени? Ваша прислуга может к нам присоединиться, Виктор.
Казалось, что мужчина не выдержит и ударит её. Когда он услышал своё имя, ни разу не произносившееся ранее в этом доме в столь неформальном и развязном тоне, его передернуло. А упоминание о его подопечной в таком недвусмысленном контексте переходило все границы. На то, чтобы успокоиться, ушло не менее пяти минут, в течении которых уже не столь скромная ученица не сводила с него глаз, поигрывая пуговицами. Вот она - победа!
- Как я уже вам сказал, мисс Элизабет Салли Грейвз, мы наслышаны о ваших способах, - с ледяным спокойствием произнес хозяин дома. - Когда не срабатывает ваш несчастный вид, вы предлагаете себя. При следующем отказе, вы обвиняете преподавателя в непотребном поведении. Вы попросту не оставляете мужчинам выбора. Не могу представить, как тогда вы справляетесь с женщинами.
- Всё верно. Даже ложная клевета не самым лучшим образом отражается на репутации вашей профессии. При необходимости я могу даже найти свидетелей. Так что же вы решили: подпишите сейчас или завтра на занятиях?
- А вам всё не терпится... Сядьте, расслабьтесь. Мирабель, принеси нам, пожалуйста, что-нибудь покрепче для особых гостей и подогрей ужин.
Роуз сначала замешкалась в столь непривычной ситуации, спокойствие Профессора поражало её не меньше, чем поведение его ученицы. Однако она быстро направилась на кухню. В это время мужчина безразлично наблюдал за мисс Грейвз. Ему были совершенно не интересны ни её полуобнаженная фигура, ни выглядывающий кружевной лифчик в черных и розовых тонах, ни слегка поднятая юбка, обнажившая чулки. Словно все эти женские штучки были для него пустым звуком.
- Вы еще и напоить меня хотите? - игриво спросила девушка, когда Роуз принесла стаканы. - Если мы с вами не договоримся и в моей крови найдут алкоголь - а его найдут, я вас уверяю -, то всё это будет явно не в вашу пользу, профессор. Но если вас не заводят трезвость, тогда я выпью за вас!
Но никто ей не ответил, что немало злило. Как и его легкая, но вполне уловимая ухмылка. Раньше никто не вёл с ней себя настолько спокойно, зная, что его ожидает, или видя её в таком виде на кровати. Элизабет верила, что каждый преподаватель мечтает трахнуть свою ученицу. Ведь иначе у неё ни разу ничего бы и не получилось. И вот наконец-то настал момент, когда она сможет воплотить в жизнь свои угрозы. К тому же ей в этом немало подсобили. Едва скрывая раздражение и гнев, Грейвз залпом выпила содержимое стеклянного стакана, выполненное в форме какого-то цветка. Уж теперь ему никуда не деться. Но победная улыбка быстро пропала с её лица.