Не было ни одного теплого огонька, по свету которого можно выйти к дороге или человеческому жилью. Только ли ветер выл, или неподалеку бегала волчья стая? От ночного холода тряслись руки. Нестерпимо болели мозоли на ногах, втиснутых в неудобные туфли, совершенно неприспособленные для путешествий по лесам. Липкий ужас плескался на уровне живота.
Что-то блеснуло в чаще, и девушка с надеждой обратилась к источнику света. Два далеких фонаря поманили её к себе, и Лина было сделала первый шаг, но через мгновение свет покачнулся. Девушка в ужасе отшатнулась и побежала в противоположную сторону. За ней вслед захрустели кусты, подминаемые тяжелыми лапами хищных зверей.
"Я не хочу умирать! Не хочу быть съеденной! Не хочу! Пожалуйста, нет!"
Пропахав коленями сырой лесной дерн, обессиленная Лина упала на землю. Дыхание с хрипом вырывалось из её груди, а взгляд ускользал за черные верхушки деревьев, обращаясь к тяжелым серым тучам. Низкое рычание послышалось совсем рядом.
"Это будет последнее, что я увижу..." — подумала она уже отстраненно, — "Лишь черный лес, да белые зубы зверей, разрывающих меня на куски."
Ей казалось, что земля задрожала под тяжелой поступью волчьих лап. Набравшись смелости, девушка приподнялась на локте, чтобы взглянуть в глаза своей смерти... Но увидела лишь неподвижную черную гладь воды. Лес находился под властью бури, слепящие молнии расползались по небу, падали листья и сломанные ветви - но вода поглощала все. У тихого омута буйствующий ветер останавливал свою пляску, раскаты грома слышались глухо.
— Не соврала бабка-то... — Лина нервно хихикнула, подбирая под себя ноги, и удобнее усаживаясь в жидкой грязи, — вот ты какой, источник спокойствия!
Бездна черной воды ничего ей не отвечала.
— И что теперь? Я глотну волшебной водицы, а потом все путём будет? Козлёночком-то не стану?
Девушка на четвереньках подползла ближе, краем глаза заглядывая в омут. Все еще опасаясь увидеть нечто ужасное, она вздрагивала от черных силуэтов деревьев: в отражении они переплетались ветвями, порождая фантазии о нечистой силе, стоящей прямо за спиной. Но никто не набросился на Лину, ни один зверь не смел подойти к этому очагу водяного спокойствия.
— Что ты хочешь сказать? Я смогу работать, не реагируя на сплетни коллег и скандалы с клиентами? Смогу завести друзей, и не обижаться на их неуместные шутки? Смогу выйти замуж, не срываясь на супруга по каждой бытовой мелочи? Просто выпью воды - и смогу?
Вода безмолвствовала.
Криво ухмыльнувшись, Лина протянула руки к её черной глади.
— Ладно. Стоит попробовать. В худшем случае я умру в лесу от дизентерии.
Она зачерпнула полные ладони ледяной жидкости, поднесла к лицу.
Ударила молния.
***
Над лесом пронесся истошный женский крик, перерастающий в животный хрип, а затем в такие леденящие кровь булькающие звуки, которое не в состоянии воспроизвести ни человеческое, ни звериное горло.
***
— Доброго утра понедельника, дорогие коллеги! — поприветствовал начальник сотрудников своего офиса.
По помещению пронесся недовольный шепот:
— Какое уж тут доброе утро? Новостей не слышал, что ли...
Нахмурившись, руководитель щелкнул пультом, оживляя экран висящей на стене "плазмы". Дикторша рассказывала про аномально жаркое лето, лесные пожары, высокий уровень опасности и количество пострадавших. На другом канале серьезный мужчина в полицейской форме стоял на фоне сгоревших домов, вещая про особенности насильственной смерти и необходимость расследований. Начальник хмыкнул и выключил телевизор.
— В новостях нет ничего про падение наших акций, так что долой уныние! Давайте дружно вернемся к работе. Да, Эвелина Игоревна, вас это тоже касается. Эвелина Игоревна?..
— А? — не поворачивая кресла, девушка откинула голову назад, флегматично глядя на перевернутую фигуру руководителя. Прядь волос, слипшаяся от лесной грязи и приклеившаяся к лицу, вновь закрывала ей обзор. Начальник поперхнулся.
— Вы считаете допустимым являться на работу в подобном виде?