Саофа поморщилась:
— Временные трудности: его чуть не отчислили из семинарии за академическую задолженность. Не учился толком, а перед пересдачей взял и ляпнул: мол, душу бы прозакладывал за то, чтобы всё сдалось без труда. Услуга была предоставлена под залог души, и этот залог так и не не выкуплен при помощи праведной жизни и добрых дел. Однако за 50 лет клиент умудрился не совершить ничего по-настоящему непростительного, и поэтому после окончания отчётного периода вопрос о выкупе залога будет решаться небесным судом. Вполне возможно, что переход души в собственность нашей компании может быть оспорен. Поэтому нам следует доработать ситуацию. Нужен грех, желательно смертный. Асаф?
— Нет, не возьмусь. Не мой профиль. Сомневаюсь, что этот хомяк в рясе способен убить кого-либо даже в состоянии аффекта.
— А если жену? Так, кто у нас там жена? Наталья Петровна Каринская, в девичестве Морковкина, 49 лет, домохозяйка, страшна, как смерть без покаяния, характер вздорный, сварливый…
— Даже не упрашивайте. Боюсь, при прямом столкновении с матушкой наш клиент скорее обретёт мученическую кончину, чем совершит грех.
Марина сверкнула озорной улыбкой:
— Может, ему любовницу организовать?
Саофа отрицательно покачала головой:
— У него уже не то физическое состояние, чтобы прелюбодействовать.
Воцарилось тяжёлое молчание.
— А знаете, — вдруг подала голос Актинидия, всё это время сосредоточенно изучавшая документы, — тут есть кое-что, вселяющее надежду.
— Поконкретнее? — насторожилась Саофа.
— Наш клиент жадноват. Очень любит всё дармовое. Если за эту ниточку правильно потянуть…
Хищно вздрогнув ноздрями, Саофа хлопнула в ладоши и скомандовала:
— Работаем! Влад?
Курьер Владиш Вельц, мирно ковырявший в зубах карандашом, подскочил от неожиданности.
— Живо собирайся. Актинидия, разъясните ему задачу. Мариночка, подготовь оборудование и реквизит. Асаф, оформляйте наряд-допуск. И кто-нибудь, сделайте мне ещё кофе!
Полчаса спустя Влад стоял посреди офиса и распихивал по карманам нехитрые пожитки: пару мятых сторублёвок, паспорт, старый сотовый телефон и прокомпостированный билет в плацкартный вагон поезда №015Я Архангельск — Москва Ярославская. Мешковатые джинсы, линялая растянутая футболка, немного актёрского мастерства — и изящный красавец превратился в простоватого парня из русской глубинки. Марина, умильно вздохнув, взъерошила ему волосы, поправила воротник и надела на шею простенький крестик, Актинидия со скупой улыбкой протянула потрёпанный рюкзачок, а Саофа указала на дверь с решительным напутствием:
— Ни пуха, ни пера!
— К чёрту, — жизнерадостно откликнулся Влад и, засунув руки в карманы, развалистой походкой двинулся к выходу на вокзал.
Наживка
В город отец Фёдор приезжал всегда оказией, по служебным делам, и старался надолго не задерживаться среди мирской суеты. Но сегодня он изменил обычному маршруту и на обратном пути заглянул к строительному рынку. Там, на пятачке между оживлённым шоссе и рядами ларьков с утеплителем и краской, кучковались в поисках нанимателя строительные бригады.
Отец Фёдор давно подумывал о починке крыши в храме, да и собственное его хозяйство требовало ремонта. Однако, оценив масштабы предстоящего непокоя, батюшка всякий раз откладывал его начало до лучших времён. Дело было даже не в дороговизне материалов. Управляться на стройке своими силами при хилой поддержке нескольких прихожан выходило долго и муторно. Хорошая строительная бригада исполнила бы все работы куда качественнее и быстрее. Однако бригады, которые стоило приглашать, просили за работу немилосердно дорого, а те, что соглашались трудиться на задворках за гроши, не вызывали доверия. К тому же большинство строителей были мусульманской веры, что создавало дополнительные сложности с их размещением и прокормом.
Так бы все мечты о благоустройстве и остались мечтами, не вздумай корова Зорька почесаться с утра. Сделав это, она своротила один из подпирающих хлев столбов. Матушка Наталья, заметив опасный наклон крыши, тут же упёрла руки в бока и заявила, что сил её больше нет, что надоело годами обретаться в халабуде, сложенной из говна и палок, что на дворе всё рухнет, как карточный домик, стоит только чихнуть погромче, что в доме течёт кран, на крыльце провалилась ступенька, в сенях «гуляет» половица, а хозяин даже не почешется, пока не провалится вместе с этой самой половицей в подпол… Короче, много всего увлекательного матушка сказала. А отец Фёдор терпеливо выслушал. Слова жены он принял к сведению и, прихватив из заначки некоторую сумму денег, решил после консистории заехать на стройдвор, чтобы нанять на работу кого-нибудь недорогого и с руками из плеч.