Но на наш взгляд, дело обстоит значительно сложнее. Образцы высокой культуры оказываются моделью для создания произведений медиумической культуры, опосредующей отношения элитарной и массовой культур, для их популяризации своими средствами. То есть произведения высокой культуры переводятся с течением времени в массовую не непосредственно, а именно через указанную культуру. Таким образом, отмеченная нами культурная форма позволяет выявить механизм связи различных культурных срезов в современном капиталистическом обществе, происхождение и функционирование такого важнейшего феномена современного государственно-монополистического капитализма, каким является массовая культура.
В силу ограниченного объема книги авторы не могли выявить уровень «поп-культуры» во всех формах общественного сознания, в том числе во всех видах искусства в США. За пределами нашего рассмотрения остались, например, «поп-литература», «поп-архитектура», «поп-арт» в живописи. Но и на тех относительно немногих рассмотренных нами явлениях видна слоистая, многосложная структура реальной американской буржуазной культуры (как и культуры всех современных развитых капиталистических стран), видна ее служебная социальная функция по отношению к своему базису — современному государственно-монополистическому капитализму.
И массовая культура, и «поп-культура» выполняют сходные социальные функции, и прежде всего функцию манипулирования сознанием масс в интересах монополистической буржуазии, функцию стабилизации государственно-монополистического капитализма, приспособления личности к этой социальной системе и, таким образом, ее духовного подавления. Обе они стремятся заполнить свободное время человека капиталистического общества, развлечь и одновременно отвлечь его от коренных социально-политических проблем. Обе коренным образом извращают сущность капиталистических общественных отношений, создают ложный, иллюзорный мир, лишенный классовых противоречий, где все беды и неприятности «улаживаются», растворяются в непременном счастливом конце — благодаря случаю, доброте власть имущего, меткой стрельбе и ловкости, удачливости героя.
Функции духовного подавления, присущие «маскульту», «поп-культура» не только не утрачивает, но, напротив, она их, так сказать, «усовершенствует». Именно наслаиваясь на массовую культуру, «поп-культура» 70 — 80-х годов стада все более активно выполнять манипулятивную функцию — функцию регулирования массового сознания в интересах стабилизации государственно-монополистического капитализма. В известной мере именно благодаря ей господствующая финансовая олигархия контролирует и формирует в нужном для себя духе сознание значительных групп населения, удерживая их в идейном плену.
Продукция «культурной индустрии» США формирует у ее потребителей эскапизм, агрессивность и ценностный релятивизм, воспитывает тип так называемого игрового человека, «наблюдателя», принимающего социальные проблемы не всерьез и озабоченного лишь стремлением к личному преуспеванию, потребительскому максимуму. Символом американской буржуазной культуры в этом смысле является изображение, помещенное на первой стороне обложки данной книги, — кадр из американского фильма «Голдфингер», в котором врач-убийца знакомится с девушками, увлекает их и затем убивает… озолачивая. Щедро одаряя своих поклонников ложными ценностями, буржуазная культура калечит их духовно.
Воспитание масс в определенном духе, отвечающем интересам монополистической буржуазии, преследует в конечном счете цель стабилизировать капиталистический строй. Однако, реализуя эту цель, буржуазным идеологам приходится считаться с растущей сознательностью масс. В частности, в условиях современной научно-технической революции уровень духовных запросов широких масс населения в развитых капиталистических странах начинает превышать тот уровень, на который рассчитана продукция массовой культуры.
В той мере, в какой из-под влияния «маскульта» выходит все большее число людей, для правящих кругов на Западе стала остроактуальной задача выработки качественно иных, чем прежде, эффективных в современной общественной ситуации «способов продажи не только потребительских продуктов, но и идей, убеждений, целей и душевных состояний»3. Взаимодействие в ходе выполнения этого «социального заказа» массовой культуры с «элитарной», а также с наукой, с подлинным высоким искусством порождает все большее количество форм, переходных от «маскульта» к популярной культуре.