— «Колечко» бы хорошо соорудить, Николай Федорович, только мы ведь паузу взяли, топливо подвести надо, танки «россыпью», боеприпасы — без этого продолжать наступление не могу. Мы все же две сотни верст на одном рывке прошли, тылы отстали, я их сейчас поторапливаю. Да и танки нужны — у меня в бригадах хорошо, если полсотни «тридцатьчетверок» есть, «запас» давно исчерпан, роты уже на семь танков перевел, по два на взвод. Как в декабре сорок первого года, когда каждый танк ценен был.
— Не прибедняйся, Иван Данилович, в других танковых армиях не лучше с бронетехникой. К тому же танки ты получишь — горьковчане начали выпуск «убивцев», они с ноября перестраивать производство начали, а все «маршалы» из Нижнего Тагила только на наш фронт отправляют.
На фронте Т-34 МК уже давно именовали «маршал Кулик», по аналогии с КВ, хотя аббревиатура совсем иное обозначала — «модернизированный, командирский». С большой трехместной башней, где установили «гадюку», он стал намного сильнее обычной «тридцатьчетверки», так как лобовую броню довели до 60 мм. А вот МКУ стали по буковке «У» именовать «убивцем», хотя пока выпускаемый только в Омске «усовершенствованный» танк был хорош — лобовая броня корпуса и башни увеличена до 75 мм. За счет установки торсионов удалось «облегчить» танк, и за счет этих «излишков» нарастить толщину бортовой бронировки до 55–60 мм. А вот пушка та же, только на МКУ подкалиберные снаряды выделять стали вне квот — их стали только лучшим экипажам выдавать. А теперь их станет намного больше, только перетерпеть зиму, пока производство в Горьком и на СТЗ наладят. Но главное в одном — новые германские 75 мм пушки обычным бронебойным снарядом в лоб Т-34 МКУ «не брали», да и в борт при острых углах тоже.
— «Сталинградки» только с февраля пойдут, поштучно, лишь к маю выпуск до прежних объемов доведут. Но на нас новых «тридцатьчетверок» хватит — и ты первый в очереди на пополнение. САУ тоже получишь без ограничений, «маталыги» дам сразу, с ними проблем нет, на трех заводах гонят. Гвардейскую дивизию немедленно передам с двумя автотранспортными батальонами, фланг с севера стрелковым корпусом генерала Горбатова прикрою, на Новомосковск сейчас продвигается. Я его еще одной дивизией усилил, танковую бригаду вместе с полком КВ передал. И кавалерийский корпус подходит, поддержит в любом случае. Так что контрудара ожидать тебе не стоит, а с востока от тебя Лелюшенко со своими мехкорпусами. Командующий Южным фронтом Рокоссовский тоже ведь на фланговый обход пошел, мы с Константином Константиновичем детали согласовали.
Черняховский прекрасно понимал, к какому решению его подталкивает командующий фронтом, столь щедро обещающий скорые пополнения людьми и техникой. А Николай Федорович и скрывать не стал, ткнул пальцем в карту и словно острие удара на ней повторил, что только прерывистой стрелкой обозначена пока была — знак планируемого наступления. И заговорил дальше, напористо, указав на извилистую линию реки.
— У тебя фронт от Днепропетровска до Запорожья, это всего лишь семьдесят километров. При этом сами города твоим танкам штурмовать не нужно, этим пехота с артиллерией возьмется. И учти — ты первый к Днепру выйдешь, сам понимать должен, не маленький.
Ватутин ничего объяснять не стал, и так понятно, что в честь освобождения этих городов в Москве салют дадут. Появилась после Харькова такая традиция в РККА, и «почетные наименования» для частей и соединений последую, как и перевод в гвардию, с выдачей знака, который как медаль бойцами и командирами ценится…
Знак «Гвардия» образца 1942 года. Клеймо на «шайбе» интересно тем, что выпускались эти знаки порой «частниками» по государственному заказу и фиксированной цене. Действительно «частниками», как бы сказали при капитализме, но во времена Сталина таких хватало с избытком, оставались со времен НЭПа, но уже в ином качестве, без принадлежности к так называемым эксплуататорам — этих действительно «извели». Но с приходом нового генерального секретаря КПСС в Политбюро сочли, что такие «пережитки сталинизма» вредны, их требуется искоренять…
Глава 40
— Это «великий исход» финского народа, ставшего жертвой неутоленных амбиций собственных правителей.