А день катился своим чередом. Генеральные уборки во всех домах где жили мои детишки. Уборка накопившегося за зиму мусора. Эдакий субботник. То есть воскресник, конечно же. Дети работали с энтузиазмом. Тут же главное как подать это все. Если все воспринимают эту работу не как нудную обязаловку, а как праздник, с музыкой (вытащил колонки на уличу и врубил погромче) с шутками, с конкурсами, с березовым соком, которым упивались все без исключения, то и работать будут с превеликим удовольствием. Главное - этот самый нужный настрой создать. Нам это удалось.
А потом были банные процедуры. Вот мыться уже не все любили. И приходилось даже отлавливать уклонистов. Впрочем, их было действительно немного. Большинство правильно воспринимало банную помывку как продолжение праздника и в баню шли с превеликим удовольствием.
А ещё мне даже пришлось разбирать деликатный вопрос... Несколько парней во главе с Егором пытались подсматривать за девчонками. Благо, хоть никто из "старших" в этом не был замечен. Что, впрочем, вполне объяснимо. Большинство из них, несмотря на нежный возраст, уже вкусило прелести половой жизни и простое подглядывание их не впечатляло. Чего они там не видели? А вот те, кто помладше, хотя и не имевшие еще тех тестостероновых пиков, как у подростков, из чистого любопытства и озорства полезли подглядывать.
Нашкодили-то мелкие. А голова болит как их наказывать почему-то у меня. И что вот с ними делать? Оставить всё как есть? Ну, типа: "дети же. Ничего страшного не произошло" - в корне неправильно. Если сейчас не наказать, то оно и дальше пойдет ещё хуже. Наказывать нужно обязательно. Но как?
Око за око? В смысле, тоже раздеть их догола и провести строем перед девчонками? Что-то сомнительно мне подобное наказание. Кто побойчее еще сами будут своими причиндалами трясти. «Нате, мол, смотрите». С вызовом даже. Как наказание не воспримет. А робкие, наоборот - могут комплекс заработать. Это же не тайком за ними будут подглядывать, а у всех на виду. Травма. Нет, не катит такой вариант. А как же тогда?
В общем, я не придумал ничего лучше как отправить всех проштрафившихся на лесоповал к Кобре. Там она живо объяснит молокососам, что подглядывать за девочками нельзя. Не знаю. Может мое решение было и спорное. И, даже, в корне не правильное с точки зрения педагогики, но я правда не мог придумать ничего лучше. А так пятеро мальчишек, Егор (самый старший. Остальные-то и того меньше), Кузя, Вжик, Шустрый и Кипиш (вообще непонятно как затесавшийся в их компанию) прямо с праздника отправляются на лесоповал. На недельку!
В итоге праздничное настроение у меня было безнадежно испорчено. И поздравлять именинников (а их было сразу трое) я передоверил Мотне. Нужно же посмотреть как она сможет вести праздничную программу. Хотя заранее подготовленные подарки я, всё же, вручил.
Алене Даст (одной из первых диссиденток, а на деле просто ленивой девчонке) исполнялось двенадцать лет. Ульяне (ученице и первой помощнице Майи в деле разведения пчел) теперь стало восемь лет. И Зайцу безбилетному (ну помните ту историю как после завоевания Левашова один из мальчишек не стал дожидаться голосования и тайком залез в нашу машину?) теперь официально шесть лет.
Пышка расстаралась, приготовив праздничный обед. Мотня на ходу организовала тут же импровизированную дискотеку на пустой автостоянке перед кафешкой. Дети радовались. А я мрачнел. "Проклятие воскресного дня" опять портило мне настроение. Хотелось бы верить, что этой неприятностью со Стасиком утром и наказанием мальчишек всё на этот раз и ограничится. Хотелось бы, да. Но верилось с трудом.
И мои предчувствия меня не обманули. Уже чуть ли не ночью ко мне подошла буквально черная от недосыпа и переживаний Малинка:
– Шиша... У нас Милана умерла...
Глава 27
Чувство вины весьма болезненно кольнуло меня изнутри. Я ведь так и не нашел времени проведать нашу самую маленькую пациентку после возвращения всех от Князя. Вряд ли, конечно, я смог бы чем-нибудь ей помочь, но всё равно. Некрасиво. Спихнул все заботы о раненых и больных на Малинку и, даже, толком не поинтересовался как там и что. И вот - «результат».