Так что, когда мы с Эльбой прибежали, Тёмыч и подоспевший ему на помощь Шрам, уже успели стянуть руки за спиной двоим пленным и забрать их оружие. Темыч старался выглядеть сдержанным и равнодушным, но получалось у него это так себе. Его прямо-таки распирало от гордости. Впрочем, он имел на это полное право. Как бы там ни было, но он всё-таки действительно в одиночку взял в плен двух противников. Молодец, чего уж там.
Доставив обоих пленных на свой КП к машине, я по рации доложил Князю, осуществлявшему общий контроль за операцией, об инциденте. Было сильное искушение замылить трофейные автоматы. Просто обморозиться и все. Мол, «не знаю никаких автоматов. Безоружными бежали..» Пара автоматом лишними бы точно не была. У нас их не так и много... Но я не стал. Мне показалось это - дурной приметой. Ну, типа, если я северцев с договором по разделу кину (а все оружие уже обещано Медведю с Хрустом), то и меня с этим разделом в итоге нагреют. Да и, как ни крути, крысятничеством это попахивало... В общем, не стал я за эти автоматы цепляться и честно сообщил Князю об двух единицах автоматического оружия, взятого с пленных.
Хотя Князю точно было не до меня. Это было мелко для него. Ему общую картину подавай. И ещё, в такие частности он старался не лезть. Ведь главное ему было - верхушку Просвета снять. А с этим-то как раз промашка вышла.
Нет, Просвет-то взяли. И, практически, без потерь (вот что значит кропотливая предварительная подготовка и трехкратное превосходство в силах). Вот только из верхушки анклава в руки Князя попал один только Мороз. Станок погиб еще на трассе (его бригада единственная. кто реально пытался сопротивляться. Но против брони с одними автоматами много не навоюешь. Они и не смогли..) А вот в самом Просвете воевать никто не планировал. Стоило броневику Корня показаться на улицах поселка с десантом северцев сверху, как все оттуда побежали. Реально как крысы! И Колесо сумел-таки выскользнуть из окружения. Как, впрочем, и Мясник. Да-да, тот самый Мясник, бригада которого, вроде как, полегла на дороге у Малиновки. Но сам Мясник с последним своим бойцом тогда сумели уйти и они-таки благополучно добрались до Просвета. Вот и сейчас Мясник тоже, как и Колесо, сумел вырваться из поселка.
Их, конечно, пытались ловить, но куда там. Сколько раз замечал, что вот подобные негодяи, как правило, демонстрируют просто невероятную выживаемость в любых ситуациях. Вот и эти сумели-таки выскользнуть. Впрочем, ускользнувших было всё-таки немного.
Пока в самом Просвете шла окончательная зачистка, а потом ребята Серого опрашивали захваченных пленных, мы сидели на своих позициях, удерживая периметр. Но долго так сидеть на задворках было нельзя. А то так мимо наград и пролетим. Это же известное дело. Поставят куда-нибудь в жопу мира и, если, так и будешь там послушно сидеть - то всё самое ценное и уведут. Так что я, оставив Эльбу со Шрамом за старших, сам с Башкой устремился в Просвет. Тем паче у меня и повод был - трофейные автоматы Медведю с Хрустом отдать. Причем лично, без посредника в лице Князя. Прямые контакты с северцами мне совсем не помешают.
Ну а дальше опять началась политика. Раскланивание с Медведем, препирательство с Серым, пытающимся отжать у меня пленных (якобы только «на поговорить», хотя и с дальнейшей отправкой в Введенку). Пленных я отдавать категорически отказался. Мне людей не хватает! А тут два вполне себе "старших!" (11 и 12 лет) парня. Абсолютно здоровых... Нравственные качества пока оставляем в стороне, но вот хотя бы копать они прекрасно смогут. А это в преддверии надвигающейся посевной архиважно. Пущай отрабатывают. Мне рабочие руки лишними никак не будут.
Потом была торговля с Князем. Он явно хотел первым пройтись по колонии. И что-то мне да подсказывает, что после него мне там не много светило бы. Так что я настоял, что сейчас же отправляюсь на объект вместе с ним. Князь же, понимающее покивав головой и тонко улыбнувшись, согласился.
Меня всё не покидало ощущение, что его забавляют мои попытки с ним торговаться. Но и препятствовать он этому не стремится. Ну вот как мамаша с затаенной улыбкой выслушивает когда ее ребенок, придя из детского сада с архиважным видом вещает ей прописные истины. Просвещает, так сказать, свою «тёмную» мать. Так и тут. Мерзкое чувство, надо признать.