6 глава
support_for_you: Задание 1
Чтобы посмотреть на себя со стороны, необходимо абстрагироваться от действительности. Предлагаю небольшой эксперимент над собственным сознанием. Персонаж в истории, которую Вы пишете на проекте, должен быть списан с Вашей собственной жизни. Необходимо описать самые мрачные истории из Вашего прошлого.
У Вас есть 24 часа, чтобы написать первое воспоминание. Как будете готовы, отправьте его на этот адрес.
Демьян метался по комнате. «Куда я влип? Может быть, организатор не знает никаких подробностей, а лишь пытается манипулировать деталями?» — рассуждал он. Сел за компьютер и отправил ответ.
demyan07: Что будет, если я выполню задание?
support_for_you: Как только Вы выполните мою просьбу, эта видеозапись будет уничтожена.
Взгляд Демьяна скользнул вниз, и он увидел прикрепленный видеофайл. Тошнота подкатила к горлу. Щелкнул мышкой по иконке, и на экране появилось изображение. За столиком в кафе сидели двое: Демьян и мужчина в официальном костюме. Из-за окружающего шума их разговор было плохо слышно. Но разобрать речь все-таки удалось. Диалог начал мужчина:
— Дело дрянь, я тебе говорю, уезжай из Питера. Отцу так ничего и не сказал?
— Нет.
— И не говори пока. Попробуем уладить вопрос с помощью денег.
— Я уже и так больше пятисот тысяч ему перечислил.
— Остальное беру на себя. Вот что предлагаю…
Демьян не отрываясь смотрел на экран. Неожиданно в комнату постучали. Он быстро выключил видео и подошел к двери.
— Ты что там застрял? — послышался голос Макса.
— Я немного отдохну и вернусь к вам.
— Давай сюда ключ. Он, по всей видимости, и от других комнат.
Демьян открыл дверь и протянул ключ. Потом вернулся за компьютер и написал:
demyan07: Хорошо, я выполню это задание.
Он открыл ноутбук и замер перед пустой страничкой, в начале которой пульсировала черная вертикальная линия. С чего начать? Воспоминание. То, в чем он бы не хотел признаться даже самому себе. То, что ему хотелось забыть навсегда.
Буква за буквой побежали слова.
Моя мать, худощавая брюнетка, вечно сидела на диетах и даже во время роскошных ужинов позволяла себе лишь одну оливку (и то потому, что та подавалась с мартини). Я помню ее в тот день: безжизненно белое лицо, чуть припудренное румянами, и темно-вишневая помада как завершающий штрих.
— Ты собрал сумку к завтрашним сборам? Что тренер говорил взять с собой?
— Форму и теплую одежду. Вроде все.
— Тебе уже двенадцать, пора более серьезно относиться к своим обязанностям. Ты же сын депутата, в конце концов.
— После лагеря мы в Америку летим?
— Да, забыла тебе сказать: мы с тобой вдвоем туда едем. У отца срочная работа, он должен быть здесь.
Мне оставалось лишь кивнуть и продолжить собирать вещи. Рюкзак был забит, и я с трудом затянул на нем два кожаных ремешка. Потом, довольный, посмотрел в ее сторону. Мать подошла и вывалила из сумки содержимое. Достала список и стала проверять, все ли на месте. «Быстрее бы от них свалить», — завибрировала мысль налившейся синей веной на виске. Мне было известно, что и им хотелось от меня отделаться, сбагрить на недельку другую куда-нибудь.
Утром отец посадил меня в машину и повез в лагерь. Я с нетерпением ждал, когда же покажется очертание футбольного поля. Еще больше ждал встречи со своим другом Луисом. Необычное имя он получил, потому что его матери приспичило рожать в Испании. В итоге они всей семьей остались жить там, в маленьком городке у моря. В этой деревне, как нарек это место мой отец, мы и познакомились. Встреча произошла непогожим февральским днем. Мы с матерью сидели в крытом кафе и ели паэлью (отец остался в номере, сославшись на дурное самочувствие), и тут внезапно послышалась русская речь.
После двух бокалов сухого вина, что выпили наши матери, стало известно: они, как и мы, из Питера, тоже богаты и тоже любят путешествовать. Так и случилась наша дружба. Меня вскоре записали в футбольный испанский клуб — туда же, где играл Луис. Летом он обычно гостил у родственников в Питере. Те в очередной раз отправили его в футбольный лагерь, куда ехал и я.