— Ты не куришь?
— Нет, а ты?
— Бросаю. — Она сделала паузу. — Пойдем на балкон.
Они вышли. Дождь прекратился, но облака никуда не уплывали. Складывалось такое ощущение, что серые тучи застряли между двумя черневшими вдали холмами.
— Странная погода для лета. Дожди, туманы. Аномалии какие-то… — Демьян посмотрел на Леру.
Он приблизился так, что она ощутила его дыхание. Произнес:
— Не хочешь узнать, что спрятано в той кладовке?
— Хочу.
Демьян провел ладонью по ее шее. Затушив наспех сигарету, Лера нежно коснулась губами его щеки. Мурашки покрыли тело. Его рука скользнула под майку, и он провел ладонью по животу. Сопротивляться больше не хотелось. Губы стали жадно искать нежности.
— В комнату нам нельзя, — еле слышно произнесла она, когда его рука коснулась груди. — Не здесь же этим заниматься.
— Так пойдем откроем ту кладовку.
Они, будто влюбленные подростки, оставшиеся одни дома, брели по коридору. Лера смотрела на дверь, и дурное предчувствие подкатило к горлу. Воспоминания из сна всплыли в памяти. Она смотрела на Демьяна, а тот пытался взломать замок.
— Не могу понять, что такое, — Демьян наклонился и посмотрел в отверстие для замочной скважины. — Там что-то есть.
Лера поднесла светившийся телефон, чтобы разглядеть находку, и увидела небольшой металлический осколок. После произнесла:
— Кто-то здесь уже до нас похозяйничал.
— Макс?
— Не знаю, а вдруг нас тут не трое участников? Может, в этих стенах еще какие секреты таятся…
Неожиданно под напором замок щелкнул. Он толкнул дверь.
— Посвети, ничего не видно.
Лера направила луч света вперед.
Небольшая комнатка походила на помещение для прислуги. На стуле валялся затертый фартук, в небольшом шкафу пылилась старая одежда. На краю стола стояла чашка, а напротив — рамки, из которых как будто наспех вытащили фотографии. Полки с книгами. Под ними на тумбочке располагались свечи с восковыми потеками. И опять брошюры, доклады и увесистые тома, посвященные одной теме — сновидения. В углу стоял диван. Лера взяла книгу и присела на него. Демьян расположился рядом.
— Что же тут происходило до нашего прихода? — Она без отрыва смотрела на потертые страницы, словно в них крылась подсказка.
— Я сам уже не понимаю, что это. Специально привезенная бутафория или нет.
— В более странной ситуации я никогда не находилась.
Она посмотрела в глаза Демьяну и, обессиленная, повисла на его шее. Хотелось забыть все, что происходило. Стереть всю информацию и с этого момента начать новую жизнь. Демьян провел рукой по ее волосам. Тепло его тела было приятно. Рядом живой человек. Она привыкла к ноткам его хвойно-древесного одеколона и, уткнувшись носом в шею, вдохнула аромат. Зажмурила глаза.
Их тела переплетались и содрогались в блаженстве. Вдруг неподалеку ожил телефон и издал сигнал. Это был мобильный Демьяна. Сообщение. Она запрокинула голову. Думать ни о чем не хотелось, хотелось лишь раствориться в этих минутах.
18 глава
Ложась ночью спать, Лера подумала: «Было бы неплохо, если б Демьян остался со мной». Она всегда с трудом засыпала одна, а в этой обстановке и подавно.
Лера прокручивала в голове нежные моменты их прикосновений и гнала прочь навязчивые мысли о проекте. Вспомнила она и тот момент, когда Демьян коснулся ее шрама. Вдоль бедра до колена шли две бугристые полоски. Она не стала рассказывать о происхождении этих следов, но чувство скованности не покидало до сих пор. Лишь только когда она отпустила себя в ночной полет, ее тело обмякло и освободилось от этого зажима.
Замелькали картинки. Кабинет отца. Она аккуратно сложила рукопись, будто и не трогала. Посмотрела в дверной проем — никого. Сердце билось от одной лишь мысли, что та картинка, где стоял отец с ножом, могла стать реальностью. Ключи бренчали в ее маленьких ручонках, когда она закрыла дверь. Шаги. Он здесь.
Отец последнее время не разговаривал ни с ней, ни с матерью, лишь угрюмо смотрел на их лица. Потоптавшись в прихожей и положив утреннюю газету на тумбочку, он направил взгляд на Леру. После прошел в кухню и поставил чайник. «Не догадался», — успокоила она себя и на цыпочках прошла по коридору за ним.
— Где ключи?
Лера упала в обморок, а очнулась уже в больнице, когда ей накладывали швы. Две ярко красные полоски на ноге, похожие на два окровавленных рельса. Она пошевелила ногой, и боль отозвалась во всем теле.
Лера проснулась и провела рукой по шрамам — напоминанию на всю жизнь о том, что в их семье существовало безумие. Мать тогда сразу сдала отца в клинику, а ее начала водить к неврологам и психиатрам. Но все равно даже спустя двадцать лет дочери не хотелось признавать, что отец был чудовищем. Она пыталась найти другую причину того поступка. Убеждала себя: объяснение должно быть в той исчезнувшей рукописи. Лера решила позвонить лечащему врачу из городка Прейли, чтобы расспросить о главном герое книги отца. Хоть что-нибудь он должен вспомнить.