Как же ей скучно! Отец снова заперся в своей лаборатории, а дочь туда не пустил. Мол, не должна воспитанная светская девушка заниматься некромантией. У воспитанной светской девушки и папа не должен быть некромантом!
Конечно, магические профессии в мире очень ценились, но почему он не мог выбрать что-то… менее экстравагантное? Дафна слышала, как на балах за её спиной шептались. От природы черноволосая с бледной тонкой кожей и большими тёмными глазами — девушка одним своим видом порождала слухи. За глаза её называли вампиркой, упырицей, нежитью, и считали, что отец просто-напросто оживил её магией. Обидно, чёрт возьми!
Само собой, женихи не спешили выстраиваться в очередь у их ворот. Дафна начинала беспокоиться, что или останется старой девой, или её выгодно сосватают, и согласия не спросив. Девушка вновь вздохнула и взяла с небольшого столика книгу.
Внезапно в дверь постучали. Пожилая служанка, извинившись, что побеспокоила юную госпожу, сообщила, что в ворота стучится странствующий менестрель. И, так как её досточтимый батюшка изволил работать и строжайше велел не беспокоить, не скажет ли Дафна, что делать с визитёром.
Распорядившись впустить и пригласить к обеду, девушка сказала, что хотела бы поговорить с менестрелем, и спустится к трапезе. Служанка ушла, а Дафна положила книгу обратно на столик и подошла к гардеробу. Остановив свой выбор на темно-синем строгом платье, она распустила косы, позволив густым волосам волнами рассыпаться по плечам и, мельком взглянув на себя в зеркало, отправилась в столовую.
Гость, с лютней в руках, стоял в дальнем конце зала и с любопытством рассматривал огромную, в пол стены, картину с батальной сценой двухсотлетней давности. Скорее почувствовав, нежели услышав тихие шаги, он резко обернулся. Менестрель оказался довольно молодым мужчиной, не старше тридцати. Недурной, со светлыми волосами и дерзкими, пронзительно-синими, как небо, глазами.
Подойдя ближе, гость склонился в поклоне, приветствуя и благодаря хозяйку дома за приём. Дафна протянула руку, и мужчина с готовностью коснулся губами её тонких пальцев.
— Как ваше имя? — кивнув на приветствие, спросила она.
— Гилберт, миледи, — мужчина вновь поклонился. — Я странствующий музыкант и забрёл в ваши края в поисках историй для новых баллад.
— Отобедайте со мной, Гилберт, и расскажите о своих странствиях.
Дафна пошла к столу и мужчина галантно выдвинул ей стул, после чего сел сам, по левую руку. Слуги сноровисто налили вина и сервировали блюда. Девушка пригубила лежащего в тарелке цыплёнка и, взяв бокал, украдкой сквозь него рассматривала гостя. Дав мужчине утолить первый голод, Дафна вновь обратилась к нему:
— Скажите, мэтр Гилберт, из каких краёв вы прибыли?
— Сам я из Тайлеи, к югу отсюда, — мужчина отложил вилку и взялся за вино. — По пути прошёл через Сеяру, Криллу и Джермоту, и вот, добрался сюда. Миледи, позвольте мне поднять бокал за прекрасную и гостеприимную хозяйку этого дома!
Дафна улыбнулась отсалютовавшему ей бокалом гостю и пригубила свой. Нужно попросить его рассказать об этих странах, которые она только видела на картах и слышала в разговорах на балах. В любимых книгах Дафны героини отправлялись путешествовать, становились воительницами или находили в дальних краях свою любовь. А она училась, рисовала, музицировала, ездила верхом в дамском седле и ни разу не выезжала за пределы Грийфа.
Гилберт оказался прекрасным рассказчиком. Она, как наяву, видела неизвестные чужие страны, высокие горы и бурные моря. Спросив, не хочет ли девушка послушать песни его родины, Гилберт взял лютню и заиграл. Дафна забывала дышать — так увлекла её прекрасная мелодия и голос, вплетающий в музыку слова на чужом языке.
— Как бы я хотела стать героиней такой прекрасной баллады! — восхищённо прошептала она, когда лютня замолкла.
— О, миледи, я был бы счастлив написать о прекрасной девушке, томящейся в плену жестокого некроманта… Вокруг вашего особняка такое большое кладбище, что это было первое, что я подумал, подъезжая.
Дафна покраснела, но тут дверь в столовую внезапно распахнулась, и вошёл её отец.
— Жестокий некромант? — улыбаясь, спросил он. — Чуть что, так сразу некроманты во всём виноваты!
Музыкант торопливо вскочил и поклонился.
— Гилберт, господин. Странствующий менестрель.
— Бенегер Привольский, хозяин дома, практикующий маг.
— В какой области магии вы практикуете? — гость снова учтиво поклонился.