Калеб снял плащ и расстелил его у костра. Сложив ладони сферой, он стал беззвучно произносить охранные заклинания. Однако, прежде, чем он успел закончить, в темноте леса зажглись два отличающих алым огонька. Мгновение, и из-за деревьев выступил огромный ликантроп.
Оскаленная пасть казалась страшной улыбкой. Шрамы белели и выделялись на чёрной шерсти, как диковинный окрас. Зверь медленно провёл когтями по стволу, оставляя глубокие борозды и... заговорил:
— Какие глупые путники забрели в наш лес! Даже не стану спрашивать, кто вы. Сам знаю. Вы — ужин!
Между ладоней эльфа полыхнул огонь, формируя боевой огненный шар. Калеб вскочил на ноги, но не спешил атаковать. Одним заклинанием такого крупного противника всё равно не уложить. Рыцарь тоже поднялся, держа меч, но, развернувшись к врагу, застыл, глядя на ополовиненное ухо ликантропа.
— Вы пахнете так, словно я вас уже ел, — облизываясь заметил монстр. — Нужно исправить это недоразумение.
— Не будь так самоуверен, волк, — сквозь зубы выдохнул маг, но противник, казалось, этого даже не заметил.
— А, может, я сожрал ваших братиков? Или сестрёнок? — задние лапы зверя напряглись перед прыжком. — Ты вспомнил об этом, рыцарь?!
Чёрная туша рванула вперёд, но в тот же момент в широко раззявленую пасть влетел огненный шар. Дамиан с яростным криком метнулся вперёд, но другой, более мелкий оборотень, налетел на него сбоку. Ещё двое надвинулись на Калеба, вынудив того отойти назад и прижаться спиной к каменным развалинам.
Один из волков прыгнул на эльфа, но отлетел в сторону, получив молнию. Второй не спешил повторять ошибку собрата, но чуткие уши мага уловили приближение остальной стаи. Если их вожак очухается, то друзья действительно станут ужином.
— Дамиан! Их слишком много! Прикрой меня! — пока рыцарь отвлекал на себя стаю, эльф старался сосредоточиться на заклинании. Если закрыть глаза, было бы куда быстрее, но велика вероятность уже не открыть их, пропустив нападение.
Остатки каменной кладки дрогнули и поднялись в воздух ровно в тот момент, когда оглушённый вожак шевельнулся. Не успел ликантроп подняться на лапы, как Калеб с криком обрушил на него камни. Оборотень скрылся под каменным курганом. Остальные ликантропы, видя судьбу вожака, прыснули в тени. Эта змея редко нападала, лишившись головы.
— Нужно уходить, — лоб эльфа обильно заливал пот, а руки дрожали. — Я не уверен, что волк не выкопается оттуда, а у меня не осталось сил на заклинания.
Дамиан молча кивнул. Он знал, что левитация отнимала больше всего сил, особенно ночью, и не стал спорить: подхватил вещи, чудом уцелевшую тряпицу с едой и котелок с начавшей подгорать кашей.
— Калеб, это именно он напал на мою деревню. Отрубленное ухо. Эту метку оставил ему мой отец.
Эльф бросил взгляд на кучу камней и, обнажив свой меч, повернулся к лесу:
— Мы отомстим ему, Дамиан. Только на своих условиях…
Тёмные ночи Купалы
Белослав быстро и уверенно шёл по лесу. Темнело, и юноша уже едва различал, куда ступал. Из темноты доносились звуки живущего своей жизнью леса: то ветка с хрустом отвалится, то ночная птица вспорхнёт. Белослав сжимал в руках охотничий нож, ища в нём поддержки. Волшебное время приближалось. Он чувствовал, как воздух сгущался, синими искорками потрескивая в волосах.
Белослав налетел лицом на паутину и резко остановился, с омерзением счищая липкую сеть. Прямо перед ним с ветки свесились два копытца и раздалось ехидное хихиканье. Белослав вежливо поклонился:
— Доброй ночи, Леший-батюшка! Дозволь лесом твоим пройти, не морочь!
— А куда это ты, добрый молодец, путь держишь? — ветви раздвинулись, показав помимо копыт небольшое, с филина, большеглазое существо, почти целиком скрытое за густой кучерявой бородой цвета коры. — По что лес в Купальскую ночь беспокоишь?
Белослав убрал нож в висящие на поясе ножны и одернул рубаху. Он не был уверен, что лешак одобрит его намерения, но выдумывать что-то было бесполезно. Духи чуяли ложь, как собаки запах колбасной шкурки.
— Я должен найти Папоротников Цвет. Без него не видать мне счастья в жизни. Не выйдет за меня замуж Злата и в родной деревне быть мне изгоем.
— О-хо-хонюшки… Любовь, значит, привела. Истинным чувствам мешать не стану. Да не один я в лесу! — лешак почесал торчащий из нечёсаной копны волос рог и пристально посмотрел на парня жёлтыми глазищами. — Сегодня все жители проснулись, стерегут тропы к папоротнику. Будут тебя проверять. Испугаешься, не сдюжишь — сам среди них место займёшь.