— Дай мне совет, батюшка! Подсоби!
— Ну, что ж, подсоблю, чем смогу, — лешак снова почесал рог и поудобнее устроился на ветке. — Помни, Белослав! Все жители лесные, добрые духи, а, в особенности, злые, будут тебе препоны чинить, да помыслы проверять. Забоишься, с тропы сойдешь — да так и сгинешь!
Парень затянул потуже пояс, пригладил непослушные вихры и кивнул.
— Как тропу ту заповедную найти, не посоветуешь?
— Сердце твоё о том подскажет! Его слушай — и выведет прямо к Цветку.
Поклонился земно Белослав. Мало сказал батюшка-Леший, да от их брата и того много. Чураются они людей. Долго ли шёл юноша, коротко ли, а только в чаще волки завыли, песню полной луне завели. Вздрогнул он, но от цели не отвернулся, дальше побрёл. Раздался вдруг за спиной смех переливчатый. Будто бы девица красная заливалась. Да только мурашки от того смеха по спине у Белослава побежали. Мавки лесные подобрались, на мо́лодца пригожего глаз положили, в хоровод затащить пытались!
Прибавил парень шагу, едва не бежал, а сбоку то ли плачь, то ли стон… Да так, что волки затихли! Ночница на жатву вышла. Души собирала. Вдруг, заметил Белослав, как между деревьев что-то красным плеснуло. Неужто, папоротник зацвёл? Бросился он бежать. Всё ближе пламя. Выбежал парень на полянку — и впрямь папоротник цвёл! Будто костер горит, да жара не даёт. Ну, теперь, главное, домой добраться.
Сорвал Белослав Цветок, за пазуху спрятал, чтобы сберечь. По сторонам оглядывался, а лес его чёрными стенами обступил. Где деревня? Куда идти? Вздохнул он, да и пошёл прямо, как сердце подсказывало. Холодом вдруг пробрало Белослава. Ночница по плечам саваном скользнула. Руками костлявыми волос коснулась, за рубаху схватить пытаясь. С криком вырвался Белослав, побежал, не оглядываясь и не разбирая дороги! Задержать его старался лес, не выпустить вместе с волшебным цветком. Ветви норовили вцепиться прямо в лицо, корни вылезали из земли, хватая за ноги.
Споткнулся Белослав на полном ходу, да так кубарем и полетел. О камень ударился, что аж потемнело у него в глазах. Пришёл он в себя, а вокруг, вроде как, светло уж стало. Поднял голову, а перед ним высилось старое дерево. И стояло у того дерева крохотное, с кошку, существо, как будто пенёк оживший. Ветвистыми ветвями рога на голове, а в ручонке фонарик держал, яркий, будто солнышка младший брат.
Пока смотрел на неведомое существо Белослав, тот, шажок за шажком, скрылся в дереве. Вскочил юноша, подбежал поближе. Никого! А за деревьями деревня его виднелась! Избы окошками светили! Словно камень с души у Белослава свалился. Не пойди он посмотреть, куда чудо-фонарщик спрятался, так бы и не увидел дома во мраке. Вытащил мо́лодец Цветок Папоротника, что таким страхом ему дался, да и пошёл свою Злату ненаглядную замуж звать.
Немного о доставке почты
Кейд сидел в седле, всматриваясь в горизонт. Наконец, он увидел то, что ждал, и ткнул ящера в бока пятками. Тот втянул трепещущий язык и, извиваясь, побежал вперёд.
Белый альбатрос взмахнул крыльями, скорректировав направление. Парящий полёт быстро сокращал расстояние между птицей и бегущим по земле ей на встречу ящером. Резкий свист, и подбитая птица с пронзительным криком начала падать вниз.
Кейд соскочил с ящера, подобрал альбатроса и сорвал с него футляр. Швырнув ещё живую птицу своему хищному скакуну, мужчина сорвал печати и вытащил туго скрученный кусочек пергамента.
Быстро прочитав свиток, Кейд в раздражении щёлкнул пальцами. Пламя окутало пергамент, моментально превратив его в осыпавшийся на землю пепел. Эльф в раздражении скрипнул зубами и повернулся к торопливо рвущему подачку ящеру.
— Эта гадина провела меня! Пожертвовала своим любимым гонцом. Ну, ничего, я получу заклинание, Айтвар. И своими руками убью эту ведьму.
Ящер поднял на хозяина морду и сглотнул особо крупный кусок.
***
Хрупкая сереброволосая девушка расстроенно вздохнула, глядя на кончину своего любимца, но почти сразу же улыбнулась. Этот самоуверенный маг такой забавный и глупый!
Лейна провела острым ноготком по поверхности хрустального шара, в прозрачной глуби которого виднелось лицо Кейда, раздражённо кусающего губы.