Мы молча шли по пустому ночному городу. Даже в это время он казался серым, белесая пелена висела над головой, как низкие облака. Вдруг, впереди показалось какое-то движение. Мы с Мэнди не сговариваясь свернули в ближайший переулок, и я осторожно выглянул из-за угла. Так и было — чёрная фигура плыла нам навстречу, не касаясь асфальта. Переглянувшись, мы побежали по проулку, стараясь отдалиться от этого существа как можно сильнее. Оно шло за нами, как ищейка на запах. Спрятавшись за каким-то углом, Мэнди доверчиво стояла за мной и верила, что я смогу её защитить. Существо приближалось. Оно двигалось медленно и неотвратимо.
Затем с другой стороны показался второй чёрный. Бежать было некуда. Я взял какую-то палку и вышел на середину проулка.
— Я не отдам вам её, твари, — прошипел я, неузнаваемым для себя голосом, — подходите...
Они как будто не заметили меня и рванули к замершей от испуга девочке, словно хищники на загнанную добычу. А я не мог им навредить. Когда один из них прикоснулся к Мэнди, та вскрикнула от страха и начала таять. Она становилась белёсой дымкой, окутывающей этот город — сковывающей его сонным оцепенением, когда даже летнее солнце не достигало сердец жителей. Про́клятый город.
Два мира
В отдалении от других городов, сёл и деревень стоял Город. Скрытый от мира кольцом гор, он был полон жизни. Солнце только слегка позолотило каменные зубья, как над Городом уже растёкся дурманящий аромат свежего хлеба, а дворники напевали, наводя чистоту вокруг. Птицы, ещё не вспугнутые шумом человеческой суеты, самозабвенно пели.
Неожиданно, сонное оцепенение спального района нарушил звенящий детский крик:
— Данька! Дань! Данька-а-а! — мальчик лет девяти стоял во дворе у серой пятиэтажки и, задрав нос, вопил. — Выходи, пошли карасиков ловить!
Спустя несколько минут криков, сонный, всё время зевающий Данька вышел из подъезда и хмуро посмотрел на товарища.
— Дались тебе эти карасики, Митька?.. — буркнул он, закидывая на плечо сачок и удочку.
Рассмеявшись, Митька подхватил с земли свои снасти и бодро зашагал рядом с не до конца проснувшимся другом.
Мальчики направлялись к озеру, находившемуся на окраине города. Вертя головами, они рассматривали медленно просыпавшийся город. Высокие дома поблёскивали солнечными зайчиками на тёмных окнах. В небе с громким карканьем летали возмущенные вороны. Странные высокие дома, похожие на хвосты скорпионов, мигали подсветкой, как необычные взлётные полосы. Друзьям всегда было интересно, что находилось в тех загадочных зданиях, приближаться к которым родители запрещали категорически.
Увидев на обочине дороги старую автомобильную шину, мальчики осторожно пристроили в траве свой нехитрый рыболовный скарб. С радостным визгом катая шину вдоль дороги, дети не заметили, как подбежали к одному из «хвостатых» зданий. Замерев у забора, как застигнутые у крупы мышата, они с любопытством заглядывали в щёлку.
Фигуры в чёрном ходили по двору, переговариваясь между собой. Каждый был вооружен и выглядел очень опасно. Их было около десятка и мальчишки крутились, стараясь разглядеть побольше. Вдруг, забор хрустнул прямо под их руками, и щель с той стороны закрыла рука с сигаретой. Дети с писком кинулись обратно к своим удочкам, боясь нагоняя за нарушенные правила. Больше ни на что не отвлекаясь, они побежали к озеру.
* * *
— Периметр чист.
— А наши гости? Еще не явились?
— Никого не было, босс!
Человек в строгом изумрудном костюме, названный «боссом», раздражённо смял в пепельнице сигару и кивком приказал долить в рокс виски. Камни в стакане протестующе звякнули о стенки и были заглушены налитым напитком. Стоящий около красивого резного стола из красного дерева молодой мужчина в черном старался сливаться с обстановкой, чтобы не мешать сидевшему за столом.
Внезапно, он моргнул, уставился в стену и, не меняясь в лице, произнес:
— Ваши гости прибыли, босс. Они ждут в гостинной.
— Наконец-то, — изумрудный пиджак поднялся и так резко направился к двери, что его длинные чёрные волосы встопорщились, как хвост кометы, — идём со мной.
Гостями оказались пожилой мужчина в твидовом костюме, а также сопровождавшие его похожая на учительницу женщина с отстраненным взглядом и, видимо, охранник с армейской выправкой. Все сидели на диване, кроме последнего, напряженной пружиной стоявшего за спинкой.
Едва дверь хлопнула, пожилой вскочил и подался навстречу вошедшему.
— Господин Да'он! Я опоздал, прошу меня простить, я…