Прежде они никогда не видели къяолов, лишь слышали рассказы шаманов об этих существах. Будучи частично духами, а, частично, животными, они оставались разумными обитателями загробного мира. Повстречавшим къяолов не было пути обратно в мир людей, ведь они больше не были живыми. Не зря закон их народа запрещал покидать пределы селения после заката. Ночная река унесла их за грань, не оставив даже шанса. Теперь, лишь мокрые дорожки на щеках напоминали о том, что ещё совсем недавно они были здесь чужими. Тела же постепенно начинали сиять изнутри, как у всех здешних обитателей.
***
Солнце уже склонялось к закату. Молодая женщина стояла на холме, недалеко от деревушки. Ветер трепал её длинные волосы, но она продолжала вглядываться в даль. От домов к ней подбежал мальчик лет пяти и, ухватившись за руку, встал рядом.
— Тётя Изала, а папа и дядя Кеййо скоро вернутся?
— Скоро, Зирсу, скоро, — она подняла мальчика, прижимая к себе одной рукой, и тот доверчиво обнял её за шею.
«Они не вернутся» – Изала знала это настолько точно, что даже шаман не был бы так уверен. Держа одной рукой сына лучшего друга своего мужа, второй она поглаживала едва наметившийся под одеждой живот. Сейчас женщина жалела только об одном: она не успела рассказать Кеййо, обрадовать его. Но, любому, кто спросил, что она собирается теперь делать, Изала без колебаний бы ответила: вырастить обоих своих детей, чтобы отцы могли ими гордиться.
Когда боги улыбаются
Анкэнамон со всех ног бежал по песку, торопясь скорее добраться домой. Кемнеби вот-вот должна была дать жизнь, и он спешил, чтобы успеть всё подготовить к приходу жриц Баст. Анкэнамон специально отпросился со стройки Пирамиды, испросив разрешения у Главного Зодчего. Аменемхат, сам отец троих сыновей и дочери, благосклонно отнёсся к просьбам своего главного надсмотрщика.
Мужчина возложил дары и воскурил благовония у ног статуй Исиды, Баст и Хатор. Не забыл и Нефертума с Хнумом, воздав им должные почести. Богатые подношения приготовил для жриц. Анкэнамон возблагодарил богов за то, что даровали ему возможность строить Пирамиду. Фараон щедро платил рабочим, и даже рабы могли получить золото и выкупить себе свободу. А он смог обеспечить достойный приём своего будущего ребёнка.
Пробегая через широкую улицу, Анкэнамон не удержался и бросил взгляд в сторону стройки. Величественное изваяние было видно даже на таком расстоянии. Пирамида была местом, через которое боги могли явиться на землю, как сами люди ходили через двери. Много лет назад, когда боги ещё жили среди людей, в Пирамидах не было нужды. Потом боги ушли, чтобы защищать Мир от Апопа. Зло в душах людей питало Змея – коварный Сет, брат великого Осириса, заключил с ним союз и все силы пришлось приложить богам, дабы не позволить им всё уничтожить.
Осирис послал в сны божественного Снофру своего сына, Хора, велев построить Великую Пирамиду, что станет самой высокой на Земле. Работы уже подходили к концу, и стены покрывались белым известняком. Сын фараона должен был лично сопроводить золотое навершие, которое увенчало бы творение детей Египта. Как костры не давали кораблям приблизиться к мелям капризного Нила, так и сверкание бело-золотой Пирамиды укажет богам верный путь.
Анкэнамон вбежал в свой дом, и Тумэйни, служанка жены, вышла ему навстречу.
— Господин, почтенная Кемнеби сейчас в покоях. Дитя вот-вот должно родиться.
Мужчина ополоснул лицо и руки в протянутом ему Тумэйни тазу и прошёл к жене. Нужно было подготовить её к приходу жриц.
Анкэнамон нежно поцеловал лежащую на ложе женщину и, взяв тушь, стал подводить ей глаза, дабы зло не проникло в ещё нерождённое дитя. Чтобы отвлечь Кемнеби от боли приближающегося рождения, он стал рассказывать ей о стройке, которую женщина так хотела увидеть своими глазами.
— Мы уже возвели коридор, по которому божественный корабль спустится на землю. Залы внутри достаточно велики, чтобы божественные предки фараона могли чувствовать себя, как в своих храмах. Роспись на стенах такая яркая, что, когда проходишь по коридорам, кажется, будто она оживает.
Дед рассказывал Анкэнамону, что люди уже строили Пирамиды и раньше. Он сам ездил к ним, посмотреть. Огромная, многоступенчатая пирамида, построенная Ра-Нуби Джосер-Са и Великим Зодчим Имхотепом, поражала. Никогда ещё не строили люди чего-то столь величественного. Казалось, пирамида упиралась в небо. Но, богам что-то не понравилось, и они не воспользовались ею. Фараон же приказал похоронить себя внутри. Его сын, Сехемхет, пытался превзойти отца и построить ещё более высокую пирамиду, но отправился на суд Осириса до завершения строительства.