И вот, теперь он, Анкэнамон, участвовал в строительстве самой высокой пирамиды. Гладкие стены сразу выделяли её среди предшественниц. Прекрасное строение, которое сохранится до скончания времён.
Кемнеби, не сдержавшись, вскрикнула, и в ту же секунду Тумэйни провела в покои прибывших жриц. Воскурив благовония, жрицы затянули хвалебную песнь Баст, а мужчина встал в изголовье ложа, держа супругу за руку. Теперь всё было в руках богов, и он молил, дабы они были благосклонны.
Пока по ному Анума разносился крик женщины, во дворе дворца Снофру рабы тщательно полировали гигантское золотое навершие пирамиды. И, в тот миг, когда над номом раскатился пронзительный вопль младенца, солнце блеснуло на гранях пирамиды благосклонной улыбкой богов.
Научи меня
С первым звуком будильника Стив открыл глаза, потянулся и сразу встал. Включив на кухне кофеварку, молодой мужчина отправился в ванную бриться и приводить себя в порядок. Пора было на работу. Затянув галстук, он быстро проглотил кофе с наскоро слепленным бутербродом и вышел из квартиры.
В свои тридцать лет Стив был преуспевающим специалистом по ценным бумагам. И сейчас, направляясь в офис, он думал, о предстоящем дне. Сначала продуктивный мир цифр, а потом...
Толкая дверь многоэтажного стеклянного здания, Стив на мгновение задержался, кое-что вспомнив. Сегодня вечером ему должны были подобрать жену.
Система была простая и проверенная годами. После того, как были искоренены все чувства, мешающие поддержанию порядка и процветанию общества, люди также жили, работали и заводили детей. Не потому, что хотели или им это нравилось, а потому, что так было положено. Положено работать там, где требовала система, и выполнять свою работу от и до. Положено учиться и получать высшее образование для своей работы. Положено завести партнера для продолжения рода и создания новых членов общества. Столько, сколько требуется на тот момент. Ни любви, ни привязанностей. Только долг.
Стив не знал, какой будет его жена. Партнеров подбирали по генетическим параметрам. Накинув пиджак, он отправился в здание мэрии. Партнёров знакомили и сразу регистрировали юридически.
Солнце уже начало краснеть, но на улицах все ещё было светло. Стив прошёл сквозь тяжелые металлические двери и оказался в просторном атриуме. На одном из мягких диванов, под раскидистым цветком в кадке, сидела стройная темноволосая девушка и читала. Двери мэрии скрипнули и девушка подняла голову, как застигнутый врасплох оленёнок. На мгновение, Стиву показалось, что он увидел страх в её тёмных глазах, но такого не могло быть, и мужчина списал это на усталость после работы.
Его жену звали Линда. Хрупкая, изящная, невысокая… Она как будто была из фарфора. Показывая ей теперь уже их общую квартиру, Стив отмечал, что девушка избегала смотреть ему в глаза. Это было немного странно. Люди давно уже смотрели друг другу в глаза всегда, при любом контакте. Прямо и бесстрастно. Впереди были выходные, так что у новоиспеченных супругов было время осознать присутствие друг друга.
Ночь уже вступила в свои права. Стив вышел из душа с полотенцем на бедрах и, пройдя в спальню, сел на кровать. Линда находилась на низком пуфе перед зеркалом спиной к мужу и расчесывала свои длинные, тёмные волосы. Кровать скрипнула, и девушка вздрогнула. Заколов волосы в высокий пучок, она встала и, стараясь не смотреть на полуобнаженного мужчину, прошла в ванную.
Стив повесил полотенце на спинку стула, забрался под одеяло и, заведя руки за голову, задумался о странном поведении девушки. Казалось, она стеснялась и побаивалась его. Во всяком случае, Стив предполагал, что эти чувства должны выглядеть так. Это было странно, потому что искоренение человеческих чувств, таких, как стыд и страх, было одним из абсолютных достижений науки. Ученые тщательно следили за тем, чтобы рождавшиеся дети не могли ненавидеть, любить и испытывать другие, отвлекающие от труда на благо общества, чувства. Линда не могла чувствовать.