Вместе с чувством облегчения ко мне вернулась способность дышать и двигаться. Моя первая мысль была, что это Кармилла вздумала подшутить надо мной и что я забыла запереть дверь. Я поспешила к двери и обнаружила, что она закрыта, как обычно, изнутри. Выглянуть наружу я побоялась – меня охватил ужас. Я кинулась в постель, накрыла голову одеялом и ни жива ни мертва пролежала до утра.
Глава VII
Нисхождение
Бесполезно и пытаться передать вам, с каким ужасом я до сих пор вспоминаю происшествие той ночи. Это не похоже на преходящий испуг, вызванный страшным сном. Со временем страх, казалось, усиливался и пропитывал собой комнату, где явилось привидение, и даже мебель, которая его окружала.
На следующий день я не решалась остаться одна ни на минуту. Я рассказала бы все папе, если бы не два обстоятельства. Во-первых, я боялась, что он посмеется над моим рассказом, а мне об этом невыносимо было и подумать; во-вторых, папа мог бы вообразить, что я стала жертвой таинственной болезни, распространившейся в округе. У меня самой таких опасений не было, а так как отцу в последнее время нездоровилось, мне не хотелось его тревожить.
Довольно было моих двух добрых приятельниц, мадам Перродон и бойкой мадемуазель де Лафонтен. Они обе заметили, что я расстроена и взволнована, и наконец пришлось поведать им о своих тревогах.
Мадемуазель рассмеялась, но мадам Перродон казалась обеспокоенной.
– Кстати, – воскликнула мадемуазель со смехом, – в длинной липовой аллее, под окном спальни Кармиллы, завелись привидения!
– Вздор! – воскликнула мадам, которая, вероятно, сочла такой разговор неуместным. – От кого вы это слышали, милочка?
– Мартин рассказывает, что он дважды, когда чинили старые ворота, вставал до рассвета и оба раза видел одну и ту же женскую фигуру, которая шла по липовой аллее.
– Еще бы не видел, ведь на лугу пасутся коровы, а их надо доить, – заметила мадам.
– Разумеется, но дурню вздумалось испугаться, и не как-нибудь, а до полусмерти.
– Только ни слова об этом Кармилле, ведь аллея видна из окна ее комнаты, – вмешалась я, – а Кармилла еще бóльшая трусиха, чем я, если это, конечно, возможно.
Кармилла в тот день спустилась в гостиную позже, чем обычно.
– Этой ночью я так испугалась, – сказала она, когда мы собрались вместе. – Уверена, мне привиделось бы что-нибудь жуткое, если бы не амулет этого несчастного маленького горбуна, которого я так ругала. Мне снилось, как черная тень ходит у моей кровати, я проснулась в полнейшем ужасе, и несколько секунд мне действительно чудилась у камина темная фигура, но я нащупала под подушкой свой амулет, и фигура тут же исчезла. Если бы у меня не было амулета, наверняка явилось бы чудище и, возможно, стало бы меня душить, как тех несчастных, о которых нам рассказывали.
– Послушай, – вмешалась я и пересказала свое приключение. Во время рассказа Кармилла выглядела до полусмерти напуганной.
– А амулет был близко? – спросила она серьезно.
– Нет, я его бросила в китайскую вазу в гостиной, но я, конечно, возьму его с собой, когда буду ложиться спать, раз ты в него так веришь.
За давностью лет я уже не помню, даже не представляю себе, как я смогла настолько преодолеть свой страх, чтобы ночью улечься спать в одиночестве в своей комнате. Помню отчетливо, что приколола амулет к подушке. Я заснула почти мгновенно и спала всю ночь даже крепче, чем обычно.
Следующую ночь я провела так же. Спала прекрасно: глубоко и без снов. Но проснулась с ощущением усталости и тоски, однако легким, не чрезмерным.
– Ну, что я тебе говорила? – воскликнула подруга, когда я описала, как спокойно спала. – Я и сама так чудесно выспалась этой ночью; я приколола амулет к ночной рубашке, на грудь. В предыдущую ночь он был слишком далеко. Я абсолютно уверена, что все это – воображение, кроме снов. Я всегда считала, что сны приносят злые духи, но наш доктор сказал, что это не так. Просто пролетает лихорадка или другая какая-нибудь болезнь – он говорил, так часто случается, – и стучится в дверь, а войти не может. Вот она и подает мимоходом тревожный сигнал.