Ночь прошла спокойно, а рано утром пришел доктор осмотреть меня. Отец послал за ним без предупреждения.
Мадам проводила меня в библиотеку, где ожидал тот самый важный маленький доктор с пудреными волосами и в очках, которого я упоминала раньше.
Я поведала ему свою историю. Во время рассказа он все больше мрачнел.
Мы с ним стояли в одной из оконных ниш, лицом к лицу. Когда я закончила рассказ, доктор прислонился к стене и с интересом, к коему примешивался ужас, устремил на меня серьезный взгляд.
После минутного размышления он спросил мадам, нельзя ли ему повидать моего отца.
Послали за отцом. Тот вошел и с улыбкой произнес:
– Полагаю, доктор, вы хотите сказать, что я, старый дурак, зря вас сюда позвал? Надеюсь, так оно и есть.
Но его улыбка померкла, когда доктор, с очень мрачным видом, знáком подозвал его к себе.
Они некоторое время беседовали в той самой нише, где доктор только что говорил со мной. Похоже, шел серьезный спор. Мы с мадам, сгорая от любопытства, стояли в дальнем конце этой обширной комнаты. До нас не долетело ни единого слова, потому что говорили они очень тихо, а фигура доктора была полностью скрыта глубокой оконной нишей. Что касается отца, то виднелись только нога, рука и плечо. Думаю, голоса звучали еще глуше из-за большой глубины ниши, образуемой окном и толщей стен.
Через некоторое время отец выглянул в комнату; он был бледен, задумчив и, как мне показалось, взволнован.
– Лора, дорогая, подойди сюда на минутку. Мадам, доктор говорит, что вас мы сейчас беспокоить не станем.
Я подошла, впервые почувствовав некоторую тревогу, потому что, хотя была очень слаба, больной себя не считала. Человеку всегда кажется, что силы можно восстановить в любую минуту, когда пожелаешь.
Как только я приблизилась, отец протянул мне руку, глядя, однако, на доктора, и сказал:
– Это, конечно, очень странно; мне трудно это понять. Лора, иди сюда, дорогая. Послушай теперь доктора Шпильсберга и соберись.
– Вы упоминали ощущение, похожее на укол двух игл, пронзающих кожу где-то возле шеи, в ту ночь, когда в первый раз видели страшный сон. Вы уже не чувствуете в этом месте боли?
– Нет, ничуть.
– Вы не могли бы указать пальцем место этого предполагаемого укола?
– Немного ниже горла – здесь, – ответила я.
Место, которое я указала, было прикрыто воротом домашнего платья.
– Теперь убедитесь сами, – сказал доктор. – Вы не будете возражать, если отец немножко опустит ворот вашего платья? Это необходимо, чтобы определить симптомы болезни.
Я согласилась. Это было всего лишь на дюйм-два ниже края воротника.
– Господи – вот оно! – воскликнул мой отец, побледнев.
– Теперь вы убедились сами, – произнес доктор с мрачным удовлетворением.
– Что это? – воскликнула я, пугаясь.
– Ничего, моя милая юная госпожа, кроме небольшого синячка размером с кончик вашего пальца. А теперь, – продолжал он, обращаясь к отцу, – вопрос в том, что нам делать?
– Это опасно? – взмолилась я, вся дрожа.
– Не думаю, моя дорогая, – ответил доктор. – Я не вижу, почему бы вам не выздороветь. Не вижу, почему бы вам не начать выздоравливать уже сейчас. Именно в этом месте возникает ощущение удушья?
– Да.
– И – постарайтесь припомнить получше – именно из этого места распространяются волны, которые вы описали, похожие на холодный встречный поток?
– Кажется, да. Думаю, так и есть.
– Ага, видите? – добавил он, обращаясь к моему отцу. – Могу я поговорить с мадам?
– Конечно.
Доктор подозвал к себе мадам и сказал:
– Я нахожу, что эта юная особа серьезно больна. Надеюсь, болезнь пройдет без последствий, но нужно будет предпринять некоторые шаги, какие именно – я вскоре вам объясню. А тем временем, мадам, будьте добры не оставлять мисс Лору одну ни на минуту. Это все, что я могу предписать сейчас. Это чрезвычайно важно.
– Я знаю, что мы можем на вас положиться, мадам, – добавил отец.
Мадам с жаром заверила его в этом.
– Что касается тебя, дорогая Лора, – уверен: ты выполнишь предписания доктора. Я хотел бы попросить вашей консультации по поводу еще одной пациентки. Ее симптомы слегка напоминают симптомы моей дочери, с которыми вы только что ознакомились. Они намного слабее проявляются, но по характеру – те же. Эта юная госпожа – наша гостья. Вы сказали, что сегодня вечером будете в наших краях. Было бы прекрасно, если бы вы у нас поужинали и осмотрели эту молодую особу. Она встает не раньше полудня.