Я бы не против и еще раз, но держится Аня довольно скованно и как-то странно жмётся. Когда спрашиваю, не больно ли ей, отвечает отрицательно. Но утром её нужно отвезти к гинекологу. Пусть посмотрит. Да и с контрацепцией нужно решить.
Только утро начинается неожиданно. С пронзительного звонка в дверь.
Анютка дергается в моих руках.
- Чшш! Всё хорошо! - целую её в пушистую макушку.
И иду открывать, натянув штаны и футболку, потому что тот, кто пришёл в гости, уходить явно не собирается.
Стоит мне повернуть рукоятку замка, как дверь едва не вырывают у меня из рук.
Отец...
- Уча Арсенович, что ж вы такую рань! - говорю ему, стараясь разрядить исходящее от него напряжение.
Он хотел меня на какой-то ужин зазвать вчера вечером. А я... забыл. И Аню поехал разыскивать. Но даже если бы помнил, то всё равно поехал бы искать девушку.
- Я вечером приезжал - тебя дома не было! - из ушей всеми уважаемого старшего Хубутии едва не валит дым.
- Ммм, - не знаю, что ему на это сказать. Да и зачем он ломится ко мне в квартиру ни свет, ни заря тоже не понимаю.
- Пустишь?! - даже бровь задирает.
Очень хочется ответить: "Нет", но вроде бы видимых причин для этого я не вижу. Сторонюсь.
И чётко осознаю, что лучше бы не пускал. Он на всех парах летит осматривать мою квартиру. Начинает с моей спальни.
Я, честно, от него такой резвости не ожидал. На моей памяти так бесцеремонно отец ведёт себя впервые.
- Ну, конечно! - восклицает он, распахнув дверь.
Остановить его я не успел.
- Это из-за неё?! Из-за неё я вчера не знал, как в глаза людям смотреть?!
Аня вскочила на постели, села. И теперь прижимает к груди одеяло, как будто оно может её защитить. А в глазах уже слёзы стоят. И вот это мне ох как не нравится!
Чуть отодвигаю его от входа в комнату. И закрываю дверь перед его носом.
Он опешивает.
- Прекрати орать! - цежу зло, - Я твоим людям ничего не должен!
- Это как посмотреть, дорогой сынок! Потому что всё, что ты имеешь - это ты взял из моих рук.
Кафе и клуб оформлены на него. Скрещиваю руки на груди.
- Ты хочешь, чтобы я это тебе вернул?
Дать-то он дал, но скорее всего, потому что они были не рентабельны абсолютно. И сколько я сил в них вложил, чтобы они приносили доход - это отдельная песня.
Отец внезапно вздыхает.
- Пойдём поговорим... - и направляется на кухню.
- Чай мне сделай, - то ли просит, то ли приказывает. Ну, это ладно.
Ставлю чайник.
- Какой тебе?
- Зелёный. С лимоном.
Киваю. Достаю заварочный чайник, насыпаю заварку. Потом приходит черёд чашек.
- Что за девка?! - не выдерживает он. Чувствую, что всю спину мне уже взглядом просверлил.
- Пап... Не девка... Девушка.
- Ммм... Ты вот, что, Бача - кувыркайся с кем хочешь, но включай голову. Вчерашний ужин был с Алиевыми...
Он говорит, а я чувствую, что, сам того не ведая, попадаю в капкан.
- Они со средней дочерью были. Ей месяц назад восемнадцать исполнилось... И... Тебе надо на ней жениться, а мы с Барамом бизнес объединим. Сам знаешь - муж у старшей погиб.
Вот это Уча Арсенович даёт! Всё распланировал. Да только меня забыл спросить - а надо ли оно мне всё.
- Отец... - начинаю я, но он меня перебивает.
- Сынок... Лучше тебе услышать меня с первого раза. И эту свою сюда больше не води. Квартира эта - тоже моя...
Мы схлёстываемся с ним взглядами. И я понимаю, что он намерен идти до победного конца. А еще я понимаю, что просчитался - я думал, что работаю на себя, а на самом деле я работаю на Учу Арсеновича.
- Пойду я... В эти выходные мы с Нелли Алиевых на дачу к нам пригласили. Лучше, если ты придёшь. Потому что ты вырос и пора тебе остепениться. А вот таким, - он кивает головой куда-то в сторону, очевидно имея в виду Анютку, - только деньги и член от мужика нужны. Не созданы они для семьи. Как мать твоя...
Это последний камень, которым он запускает в меня.
После направляется на выход.