- Да не мни ты её! - цыкает один на другого, - Синяков быть не должно.
- Да какая разница? Если долго в воде пробудет, там кто разберет, были на ней синяки или нет? - отвечает второй.
Водитель остался в машине. Почему-то разум цепляется именно за эту деталь, хотя волосы от ужаса шевелятся на голове.
Но долго бояться у меня не получается. Меня швыряют в воду. И начинают топить, давя на голову. Руки у меня связаны, но я пытаюсь отбиваться ногами. Только безуспешно. Вода заливает нос, уши, глаза. Ориентация в пространстве теряется полностью.
И жить мне остаётся всего-ничего. Только у того, кто меня топит, будто безродного котёнка звонит телефон. Он одновременно продолжает своё страшное занятие и принимает вызов.
- Алло! - гремит его голос в темноте, приглушая шум дождя, - Мы всё сделали, Бачука...
Заслышав это, я перестаю трепыхаться, парализованная страшной догадкой. Это он - Хубутия велел меня утопить? Но за что? Что я ему сделала? Можно было просто прогнать меня... Зачем убивать? Он же сексом со мной только вчера утром занимался, слова ласковые шептал... Это не укладывается в моей голове. Даже страх смерти отступает.
Да, судя по всему, не так много мне и осталось. Тяжелая рука надавливает на мою голову сверху, погружая под воду.
- Эй! Вы что там, ироды, делаете? - зычный голос разносится над водой до того неожиданно, что меня отпускают.
Всплываю на поверхность, жадно хватаю ртом воздух, пытаюсь разлепить глаза.
- Иди отсюда! - рычит тот, кто пытался меня утопить.
- Убери его! - обращается он к своему подельнику.
- Я полицию вызываю! - раздается между тем с берега.
- Да быстрей! - снова рявкает мужчина у меня над головой.
Потом слышатся звуки ударов, мат, крики. И стоявший возле меня направляется на выручку своему подельнику.
А у меня каким-то чудом оказываются развязаны руки.
И я делаю резкий бросок в глубину реки, подальше от людей. Исчезаю, сокрытая темнотой ночи и дождем.
Глава 1
За четыре месяца до событий пролога
Аня
Дашка виновато мнётся с ноги на ногу.
- Ань... Я не знаю, почему тебя не взяли. У них официанток не хватает. Правда. Тем более, что сейчас еще и в клубе надо работать.
Дашка притащила меня сюда, уверяя в том, что тут очень нужны лишние руки. Особенно в ночь. Но администратор худая, высокая тетка лет тридцати вышла ко мне, презрительно оглядела и почти сразу же сказала, что у неё для меня работы нет.
Я понимаю, конечно, что выгляжу я не очень, но они ведь выдают форму, а работы я не боюсь никакой. Мне просто очень нужны деньги. Я не ела второй день. В нашем мире изобилия и роскоши это даже звучит чудовищно, но только они есть не у всех. Кому-то также, как и мне, не на что купить кусок хлеба.
Я очень рассчитывала, что меня возьмут отработать хотя бы эту ночь.
Но... не сложилось.
Обвинять в чем-то Дашу глупо. Она как раз пыталась помочь. Только ничего не вышло.
- Даш... Да я понимаю всё, - взгляд цепляется за моё отражение в большом зеркале.
Мы с ней разговариваем в холле. Администратор очень быстро ушла от нас. Так будто я её заразить чем-то могу.
И я вижу себя в этом роскошном зеркале. Оборванка... Иначе и не назовёшь. Обычно я стараюсь хотя бы за чистотой своих вещей следить, но в этот раз куртка испачкана. Я это знаю и старалась стоять к администратору чистым боком, но и это не помогло. Чтобы привести себя в хоть какой-то порядок, нужно попасть домой. А дома... Дома - третий день идёт пьянка. И после того, как год назад меня едва не изнасиловали пьяные дружки матери, я предпочитаю ночевать на чердаке. Ключ от замка мне дала старшая по подъезду, когда я жалась зимой на лавке, не рискуя подниматься. Там... тепло. Но не слишком чисто.
И сейчас я молюсь про себя, чтобы кто-то из соседей вызвал полицию. Тогда этот сабантуй разгонят. Если будут буянить, то всех заберут на сутки. И я смогу побыть дома.
- Даша! - в холле мелькает администратор, - Ты собираешься работать? Если да, то приступай. Если нет - то можешь быть свободна. Вместе с подружкой.