- Мужчина и женщина стремятся друг к другу, потому что нужны друг другу, - Бачука говорит тихо, - И я не хочу тебе ничего плохого. Я, например, легко могу признаться тебе в том, что ты мне нравишься. Да что там нравишься, Аня... Я на других девушек и не смотрю теперь. Всё время думаю про тебя.
Делаю судорожный вдох. Бача говорит и продолжает гладить меня по лицу. Это расслабляет, дает какое-то умиротворение. Но вместе с тем - рождает незнакомое мне раньше напряжение. Баче проще, он открывается и не чувствует скованности. А я... Я привыкла быть одна, и впустить кого-то на свою территорию - мне сложно.
Я боюсь ошибиться. Но вечно бояться тоже нельзя.
- Так что, Ань? Я тебе нравлюсь? - Бачука переворачивается на живот и теперь водит пальцами по моей шее.
Это тоже приятно. Вызывает дрожь. И тянущее чувство между ног.
- Нравишься, - выдыхаю я. Мне почти сразу хочется забрать свои слова назад.
- Очень хорошо, - открыто улыбается Бача, - Тогда потрогай меня...
Закусываю нижнюю губу. Взмахиваю несколько раз ресницами. И протягиваю руку. Пальцы подрагивают.
Но я пересиливаю себя и дотрагиваюсь ими до его лица. Теплый... Щетина колется.
- Смелее, Анют... - подбадривает меня Бача.
И я действительно делаюсь смелее - вожу пальцами по его лицу. Изучаю. Делаю это ласково. Он прикрывает глаза, трётся о мои пальцы.
- Сейчас, как кошак, замурчу, - выдает мне, вызывая мою улыбку.
Потом распахивает глаза и устремляет на меня почти чёрный взгляд. Зрачки расширились...
- Я хочу, чтобы тебе было хорошо... И чтобы мне было хорошо... Физический контакт для этого и нужен. Не бойся... Тебе нечего стесняться. Ты -совершенная...
Его слова - это тоже ласка. Его губы касаются моей кожи возле мочки уха. Зубы слегка сдавливают мочку секунду спустя, вынуждая меня ахнуть и сжать бёдра. Потом Бача ведёт влажную дорожку поцелуев по моей шее. Откидывает прочь одеяло.
- Будем учиться чувствовать, моя сладкая. Я - тебя, ты - меня... Руки закинь за голову. Я буду делать, а ты говорить, приятно тебе или нет... - он - змей-искуситель...
Из-за него я буду гореть в аду. Я послушно поднимаю вверх руки. Меня уже мало волнует, что мы оба обнажены, что в свете ночника Баче хорошо видно моё тело. Сейчас я, и правда, могу лишь чувствовать - его губы на своей шее, потом - как они перемещаются на ключицу. И то, что он слегка её покусывает, заставляя мою кожу покрываться мурашками, а меня трепетать.
Его рука накрывает грудь, мягко сжимает. Прогибаюсь в пояснице, подставляя себя по его руки. Глаза у меня закрылись... Мне не надо видеть. Я хочу лишь ощущать. Ощущать и сходить с ума от каждого прикосновения. После рука Бачи соскальзывает с груди и проходится по ребрам, ласково поглаживая.
С моих губ срывается возглас:
- Ах! - его невозможно удержать в себе.
Бача рукой гладит мой живот, но ниже не спускается.
- Ты дрожишь... - замечает хриплым голосом, - Тебе приятно?
- Да-а-а, - отзываюсь я.
А он - он начинает целовать мою грудь. Сначала одну, потом вторую. По кругу, не трогая напрягшиеся и ноющие соски. Я издаю какое-то хныканье... И сама себя поражаю тем, что раскрываюсь. В самом эпицентре этого чувственного сумасшествия горячо и влажно. Я чувствую, что там очень влажно.
И еще - очень хочется, чтобы он поласкал соски. Но сказать об этом... Как? Однако это настолько нестерпимое желание, что я сама тянусь в груди рукой.
- Руки! - строго одёргивает меня Бача. И продолжает, - Аня, ты помнишь, что я говорил тебе - я хочу, чтобы тебе было хорошо?
- Помню, - из меня вырывается не слово - шелест. Губы пересохли.
Бача ведёт по ним своим языком, очерчивает контур, смачивает своей слюной. Я замираю. Не двигаюсь. Лишь сердце колотится часто-часто. Порхающей птичкой.
- Что ты хочешь? - его голос тихий-тихий. Мне приходится вслушиваться. И я вслушиваюсь.
А после с заминкой отвечаю:
- Поласкай... мне... грудь...
- Так? - он обводит мягкое полушарие пальцами.
- Ннеет, - выдыхаю с напряжением.
- Как ты хочешь? - глаза у Бачи сверкают хитрым блеском.
Да я сквозь кровать сейчас провалюсь!
Но всё же выдавливаю из себя.
- Я хочу, что ты поласкал мне соски...
Что он делает со мной? Я и представить не могла, что могу такое сказать... мужчине.
Однако как только горячий влажный язык касается напряженного соска, я про всё забываю. Бача облизывает его, потом втягивает в рот. И я пропускаю тот момент, когда его рука забирается в трусики.
Слегка дергаюсь...
- Тихо, Ань... Всё хорошо... - его голос - он такой, утягивающий меня в мир, которого я совсем не знаю.