- Мы не можем брать кого попало! - визгливо вмешивается София Рудольфовна.
- Не собираюсь я ваши ложки воровать! Не нужны они мне! - у меня прорезывается голос.
Наверное отчасти от того, что теперь я разглядела этого Бачуку Учаевича. Модно и современно одетый - джинсы, худи с капюшоном, поверх легкая куртка. На ногах - высокие ботинки. Темно-каштановые волосы, густые, зачесаны назад в беспорядке, который притягивает взгляд. Смуглая кожа, правильные черты лица, волевой подбородок. И глаза - ярко-голубые. Пронзительные, как весеннее небо. Он поджарый, но в тоже время крепкий. И движения - неторопливые, но наполненные скрытой силой. Высокий, однако гармонично сложенный. Я ему как раз достаю до подбородка.
А еще - нет в нём ничего ни от Бачуки, ни от Учаевича. Кто он по национальности, интересно?
- София Рудольфовна, что вы на девочку наговариваете? - веселится он.
А мне вот не до веселья. Или он тоже надо мной насмехается?
Отваживаюсь посмотреть ему в лицо... И застываю на месте. Он меня разглядывает... очень внимательно.
Потом протягивает руку. Я дергаюсь назад.
- Чшшш - произносит он тихонько.
И стягивает с меня шапку. Розовую с помпоном. Я в ней с восьмого класса хожу. Волосы я просто под неё убрала. Не закалывала.
А теперь они рассыпались по плечам и спине. Некоторые пряди упали на лицо. Они у меня длинные.
- Ничего себе! - вполне искренне удивляется Бачука Учаевич, - Да ты, малышка, просто настоящая Рапунцель.
Точно, издевается... И никакой работы мне здесь не светит. Ложки же у них будут пропадать. И чай, похоже, тоже.
- Шапку отдайте! - сердито требую, протягивая руку.
- Зачем? - улыбается этот Бачука.
- Домой поеду. Без шапки - холодно, - отвечаю просто. Хватит им надо мной потешаться. Забьюсь на чердак и, может быть, усну.
- Тебе же работа нужна? - спрашивает мужчина миролюбиво и спокойно.
- Вы же не дадите... - тише произношу я.
- А с курткой что? - как-то быстро переключается он.
Я смотрю на свой оторванный рукав. Можно зашить. Конечно, будет заметно, но всё лучше, чем с оторванным ходить.
- Оторвали, когда в машину тащили, - грустно признаюсь я.
- Официанткой когда-нибудь работала? - снова перескакивает он с одного на другое, не давая мне зациклиться на том, что уроды испортили мою единственную куртку.
- Да, - отвечаю честно.
Работала. Только неофициально и недолго. В разных местах. Официально - документы надо оформлять, а у меня на хлеб не всегда деньги есть.
- София Рудольфовна... - снова всякая мягкость исчезает из его голоса, и он становится давящим.
- Да, Бачука Учаевич! - с готовностью отвечает ему женщина.
- Возьмите девочку на работу... Есть во что её одеть?
- Да, но...
- Если есть, приведите в порядок и отправьте в зал. Какой поспокойнее. Если справится сегодня - оформите. Вам всё ясно?!
И вот это его "ясно" сказано таким тоном, что исключает всякую возможность каких-либо дискуссий.
- Хорошо, Бачука Учаевич, - отвечает администратор.
Бачука Учаевич покидает подсобку.
- Здесь сиди пока. Подружку твою пришлю. Она всё покажет и расскажет, - как-то нейтрально говорит мне София Рудольфовна.
И тоже уходит.
А меня поят чаем. С безумно вкусной булочкой с корицей.
Потом приходит Даша и забирает меня с собой. Даёт мне униформу и уводит в зал, по ходу рассказывая, что нужно делать. Я забываю и про усталость, и про то, что у меня болит живот после удара, и про то, что дома у меня Содом и Гоморра.
Впервые за очень долгое время со мной случается что-то положительное. Поэтому я работаю так хорошо, как только могу.
А я могу работать. И надеюсь, что меня оставят. Мне очень нужна эта работа. Чтобы просто не умереть с голоду.
Глава 3
Бачука