Отчаяние тут же отступает.
Я едва не подпрыгиваю на месте.
- Ой! Спасибо огромное! - забираю визитку.
- Иди переоденься. И сразу потом Бачуке Учаевичу кофе отнеси.
- Хорошо! - торопливо бегу переодеваться.
Глава 5
Аня
Когда я переоделась и пришла на кухню, то мне ждёт поднос, полностью заставленный завтраком и посудой на двух человек.
- Отнеси хозяину в кабинет. Знаешь, где? - обращается ко мне высокая, плотная женщина - Галина Петровна. Это сменщица Андрея Алексеевича.
Повара тоже работают сменами - два через два. Мне вчера про Галину Петровну другие девочки рассказывали. Говорили, что очень строгая.
- Да, знаю, - отвечаю я, подхватывая поднос.
- Ничего не урони! - несётся мне в спину.
Где кабинет Хубутии, мне тоже показали. Я не осмелилась спросить, кто он по национальности. Такой вопрос казался неуместным. Но внешность у него вполне обычная. Хотя - нет. Не обычная. Он очень привлекательный. И пахнет вкусно.
От таких мыслей жар заливает щеки, хотя их никто не может слышать. И волнение охватывает. Да так, что перед дверью кабинета, останавливаюсь и сама себе приказываю успокоиться. Мне нужна работа. А слюни пускать на начальника - совсем не дело. Ведь не нужна ему нищая девчонка. Разве, что на разок. А что со мной будет после этого одного-единственного раза?!
Вроде бы удаётся успокоиться и, взяв себя в руки, стучу в дверь.
- Войдите! - раздается голос Бачи, как его здесь все за глаза называют.
И голос у него красивый.
Я захожу внутрь и едва не роняю поднос. Бачука Учаевич стоит у шкафа. Он обнаженный по пояс. Моему взгляду открывается идеальная мужская спина со смуглой кожей и проработанными мышцами.
Мы живём вдвоём с мамой. Я не привыкла к мужчинам. Не знаю, как с ними общаться. Ничего про них не знаю. В школе ровесники со мной практически не общались, но хотя бы не гнобили. Я для них была невидимкой. Мужской интерес проявляли грубо и всегда в одной плоскости, поэтому я ото всех старалась держаться подальше. Так было безопасней.
А сейчас - сейчас я залипаю. Не могу отвести взгляд. Во рту пересыхает от волнения, и сердце барабанит громкую дробь.
Кончики пальцев начинает покалывать. Мне очень хочется узнать, какой он наощупь... Ужас...
Бачука Учаевич оборачивается. В руках у него рубашка, которую он только что достал из шкафа.
Мы встречаемся глазами. Но он почти сразу же прерывает контакт и начинает меня разглядывать. Внимательно, пристально, заставляя моё сердце заходиться в набирающем бешеный темп галопе.
А ведь он развернулся... И я его тоже разглядываю - грудные мышцы, обтянутые смуглой кожей, маленькие соски, темные, слегка волнистые волосы на груди. И полоска волос, убегающая под ремень брюк...
Меня ошпаривает волна жара. Поднос подрагивает в руках. Он замечает. Улыбается...
- На стол поставь, - говорит мне, а у самого голос такой низкий.
Вчера не такой был. И зрачок расползся, закрывая голубую радужку.
Отвожу глаза, двигаясь к столу. Только бы не споткнуться... Кажется, ноги перестают держать. А он еще и смотрит... Чувствую его взгляд на себе.
И он оказывает на меня какое-то удивительное действие. Мне не хочется спрятаться от него, хотя он и смущает, и волнует. Мне хочется, чтобы смотрел.
Ставлю поднос.
- Накрыть? - спрашиваю. А сама еле сиплю...
Что делает со мной его присутствие?!
- Да...
Он подходит ближе. Так и не оделся. Мне кажется, я своей кожей ощущаю, насколько горячая у него...
Бачука слишком близко. Меня это нервирует. Я делаю шаг в сторону. Он перехватывает меня за запястье.
- Не беги...
Вскидываю голову. Его лицо оказывается в настолько опасной близости, что у меня в легких заканчивается кислород. И, кажется, что голова начинает кружиться.
- Я... - и дальше мне в голову не приходит ничего. Ни единого слова.
- Позавтракай со мной, - следующее предложение вообще выбивает почву из-под ног.
Закусываю губу.
- Мне нельзя... - дар речи возвращается ко мне.