- Я читала!
- Значит, если читать внимательно.
Отворачиваюсь. Критика справедливая, но я все равно злюсь на его капитанство. Тоже мне, само совершенство…
Однако перспектива пересидеть свое обжорство на снегоходе видится мне сейчас крайне заманчивой - наклонившись к ботинкам, я в полной мере осознала, как сглупила, поддавшись чревоугодию. Кататься, вообще, лучше на голодный желудок, а не набитый десертом.
- Чур я поведу! - вскакиваю со скамейки.
- Ну уж нет! Не при мне.
[1] цветовая маркировка горнолыжных трасс, обозначающая трассы для начинающих. в Штатах они отмечены зелеными кружочками
Глава 19 Ты же говорил
Это невероятный опыт. И невыразимый сгусток эмоций спектра восторг.
Катание на горном снегоходе по девственно чистому, никем не тронутому плотному снежному покрову на бешеной скорости - это, без преувеличения, первый номер в списке обязательных развлечений для любого любителя экстрима. В принципе, я всегда относила себя к таким любителям, но по странному - до жути обидному - стечению обстоятельств до сих пор не испробовала этот чистый, бескомпромиссный адреналин.
Ощущения, которые завладевают тобой, когда снегоход несется по белому крупянистому морю, описать и передать невозможно.
Дух захватывает и хочется кричать, когда Сойер, приподнимаясь в седле, прыгает с пролетом с валуна, приземляется, не притормаживая, и тут же пускает махину вплотную к частоколу пушистых елей. Лавирует между их нестройными рядами, едва не врезаясь в шершавые стволы. Зад вместе со мной заносит то влево, то вправо, и сердце уходит в пятки, и я едва не визжу.
Приветливые ёлки ощупывают, поглаживают меня своими огромными игольчатыми ветвями-лапами, щедро осыпая снежным фонтаном и пахучими иглами. Так и хочется ответить на их рукопожатие, но можно и без руки остаться.
Прижавшись к спине Волчека, выглядываю из-за его плеча, жадно глядя, как лыжи вгрызаются в снежную кашу, вспарывая ее и взметая ввысь столбом. Позади нас остается длинный шлейф из хлопьев, снежинок и колкой снежной пыли, но я больше не оборачиваюсь на них - завихряясь в воздушном потоке, они больно обжигают, впиваются в неприкрытые щеки, будто мелкие осколки стекла.
Когда скорость становится запредельной, и ветер радостно хлещет по неразумно высунутому лицу, я прячу его за широкую спину Сойера, приложившись обветренной щекой к дутой куртке.
И мне так хорошо, что даже страшно. Я закрываю глаза и молюсь, чтобы эта поездка не заканчивалась. Хочется ехать и ехать вот так, с ним. Мчаться быстрее ветра и ни о чем не думать. Просто наслаждаться моментом.
И плевать на холод и ветер.
Но мои мольбы не услышаны, еще пара сотен метров, и снегоход начинает сбрасывать скорость. И почти сразу, резко, с заносом и пробуксовкой, выстрелив из-под лыж девятибалльной снежной волной, "Ski-doo" замирает у мини-каньона.
Я нехотя отлипаю от него и, встав, перекидываю ногу через сиденье. Хлопаю по плечу:
- Давай меняться.
Он поворачивает голову и поднимает на лоб мокрые от тающих снежинок очки.
- Хочешь за руль? - голос полон удивления и сомнений.
- Хочу.
- Я же говорил… - он тоже встает со снегохода.
Теперь мне приходится смотреть на него снизу вверх, а так гораздо сложнее отстаивать свою позицию.
- Я умею водить!
- Водить машину по шоссе и управлять снегоходом на неукатанной ратраком трассе - принципиально не одно и то же, Хэвен. Поверь на слово, - он говорит со мной как с ребенком.
- Я училась вождению в экстремальных условиях, и - напомню - ушла от погони на двух скоростных тачках. Так что не надо мне объяснять очевидные вещи.
- А на снегоходе ты когда-нибудь ездила?
- На снегоходе нет, - приходится признаться, но меня это ничуть не смущает. - Но вряд ли это сложнее, чем управлять кроссовым мотоциклом.
Он долго смотрит на меня своими циркониевыми глазами, изучающе, пронизывающе, но без раздражения или злости.
- Хорошо, - кивает, наконец. - Попробуй. Но, как личный телохранитель, обязан тебя предостеречь - риск свернуть шею сильно повышается. Причем уже нам обоим. Если что, берешь на себя обязательство сообщить моей матери.
- Убьешься, домой не приходи? - фыркаю я по-русски.
- Типа того, - отвечает он и занимает место на снегоходе с краю, оставляя водительское мне.
Приглашающе похлопывает по коже сидения.
- Так мы едем?
Я сажусь перед ним и сжимаюсь, когда его руки обхватывают меня за талию, а мускулистые бедра берут в тиски мою задницу. Меня разом обдает жаром и бьет от озноба. Зажмуриваюсь, перестаю дышать и глохну от бешеного бита в ушах.