Я как раскуроченная кукла. С оторванными руками, ногами и головой.
Но в голове этой появляется бегущая строка белыми буквами:
"Рассел мертв…"
Я залипаю на ее прокрутке. Повтор за повтором. Круг за кругом.
Звонок телефона вспарывает мозг и проникает в него. Долго игнорирую его, но звонивший не унимается, и я решаю снять трубку. Доползаю до оставленной у дверей сумки. Выкапываю мобильник, на миг оживая от мелькнувшей надежды, что это Сойер. Но это МакАртур.
- Простите, что беспокою. Хотел узнать, как вы. Мои люди ска…
- Я нормально, - перебиваю безжизненным от разочарования голосом.
Дав отбой, отключаю телефон, не желая говорить ни с кем, кроме одного… Но он не звонит.
Какое-то время сижу так же неподвижно, как и несколько часов до этого, но потом чувствую внезапный приступ тошноты. Подрываюсь с места, несусь в гостевой санузел первого этажа, по пути сметая журнальный столик, и долго изливаюсь, спазмируя, в унитаз.
Когда тело перестает сотрясаться в агонии, поднимаюсь и, сдвинув створку душевой кабины, прямо в одежде встаю под душ. Горячие струи лупят меня по запрокинутому лицу, размазывая по лицу макияж, стекают по волосам, распахнутому пальто и дизайнерскому платью. И только теперь, спустя целую ночь и утро, меня срывает в рыдания. Я не сдерживаюсь, позволяю себе реветь в голос, выть белугой, жалея Раса и проклиная себя.
- Я не хотела, чтобы он умер. Боже, я этого не хотела… Нет, я не этого хотела! Как же так, Господи? Ну почему?!
Когда и на это сил не остается, вылезаю из кабинки. Иду в гостиную, на ходу снимая с себя мокрую одежду, бросаю ее тут же и, рухнув на диван в гостиной, мгновенно засыпаю.
Глава 35 (Не)званые гости
Дождь такой сильный, нескончаемый, вода с неба льется рекой. Или стеной - это тоже подходит.
А небо графитово-черное, наглухо затянуто тучами, и ни намека на луну или звезды. Злая, непроглядная, вызывающая дрожь темень.
Дорога почти не освещена, и я практически ничего не вижу. Света фар категорически недостаточно, они не прошивают кромешную темноту, а дворники не справляются с жутким, как из фильма ужасов, ливнем, и я еду буквально наощупь. А должна ехать быстро-быстро, чтобы успеть. Чтобы догнать. Чтобы объяснить.
Это для меня очень важно, жизненно необходимо, а времени у меня нет, и я не выдерживаю, сильнее притапливаю педаль газа, разгоняя двигатель и машину.
Шины начинают скользить по залитой дождем дороге и будто всплывать. Мне знаком этот эффект, он называется аквапланированием. Знаю я, и что езда в условиях такой видимости опасна и даже запрещена - гонки в такую погоду не проводятся. Но я не на трассе, и вывесить красный флаг мне некому, да я бы и не среагировала - я здесь, не чтобы отступить. А чтобы догнать его! Мне нужно сказать…
И я вновь усиливаю давление на акселератор. Плевать на риски.
Я еду быстро, очень быстро, но моя цель впереди еще быстрее. Я ее вижу, я уже близко, еще чуть-чуть, и… Я снова ускоряюсь.
Дорога неожиданно сужается и уходит в поворот. Я выкручиваю руль, меня заносит, выкидывает на встречку, и я застываю в ужасе, когда вижу прямо перед собой фары огромного грузовика. Водитель жмет на клаксон, и меня оглушает его сигналом. Я ору.
Подскакиваю на кровати, вся мокрая, и только когда слышу еще один звонок, соображаю, что это звонят в дверь.
С трудом отображая, где я, встаю и, пошатываясь, иду к двери. В большом зеркале на дверце шкафа боковым зрением цепляю свое отражение - я же голая! В голове шум и туман, но не настолько, чтобы я не понимала, что в таком виде открыть дверь не могу. Кто бы это ни звонил, чтоб ему…
Хватаю в гардеробе длинный вязаный кардиган и, запахнувшись в него, спускаюсь по крутой лестнице вниз. Пока я ползу, считая ненавистные ступеньки и опасаясь свалиться с них нафиг, незваный гость продолжает настойчиво трезвонить.
С раздражением распахиваю массивную дверь, собираясь грубо послать визитера, но осекаюсь. В дом вваливаются Ритка и Денис.
Ритка, увидеть которую я отчаянно жаждала некоторое время назад, но сейчас она невыразимо некстати.
- Ну здравствуй, племянница, - Рита обнимает меня, а я бросаю взгляд за окно.
Теперь ясно, почему там темно, хотя, когда я засыпала, кажется, уже светало. Похоже, я проспала целый день. Из Москвы к нам лететь часов десять.
- Привет, тетя Хэвен, - голос у племянника мрачный, но глаза светятся радостью.
Хоть и повод грустный, но для него поездка в Штаты - это все еще приключение. Несмотря на то, что он тут далеко не впервые.
- Надо же, какой приятный сюрприз…