— Владыка здесь, — коротко сказал Асир. — Не пришлось бы спасать Им-Рок. Отправь людей в предместья. Хорошо, если нас накроет небывалой бурей, а если яд из пустыни занесет в жилые районы? И хватит психовать на пустом месте! Как тебя еще в пески за мной не понесло!
— О, он всерьез рассматривал эту замечательную идею, — просветила Лалия, опускаясь в кресло. — Но прости, мы не оценили такого радикального способа самоубийства.
— За руки держали? — хмыкнул Асир. Сбросил накидку, наконец-то стащил с себя испорченную талетином рубаху.
— Почти, — мрачно сказал Ладуш. — Но сейчас о другом. Этой бешеной бурей к стенам Им-Рока прибьет всю бедноту, что вымело из трущоб при зачистке и рассеяло по близлежащим поселкам. Может, имеет смысл открыть для них старые казармы?
— И старую тюрьму заодно, — добавил Сардар. — Там полно опасного отребья.
— Да и жители поселков тоже наверняка кинутся бежать. Особенно если этот талетин еще беспощаднее прежних.
— Займитесь, — согласился Асир, отметив, что Лин зачем-то перетащила подушку с середины комнаты поближе к дверям и теперь, усевшись на нее, вытряхивала песок из волос. — Владыкам придется задержаться во дворце. Надо придумать, чем их развлечь, чтобы они от скуки не сожрали с потрохами Саада.
— Если они застрянут тут на месяц, Саада ничто не спасет. Разве что в карцере его запереть.
— Владыку Акиля и карцер не удержит, — заметила Лалия.
— Акиль уезжать и не собирался. Он найдет чем себя занять, меня волнуют другие.
— Я посмотрю, что можно сделать, — Ладуш устало опустился на стул, и Асир подумал, что им всем нужна передышка после неожиданной утренней встряски. Но никаких передышек не предвиделось хотя бы до тех пор, пока не прояснится ситуация с талетином.
— У кого-нибудь есть идеи, что могло так кардинально измениться? — спросил Сардар, который, видно, размышлял о том же.
— Только одна, — задумчиво протянула Лалия. — В Имхаре никогда не случалось того, что случилось вчера.
— Разрыв? — нахмурился Асир.
— Сила семи владык, впервые вмешавшихся в глобальный ход вещей, — пожала плечами Лалия. — И сила хранителя.
— Если семеро хранителей сумели разделить целый мир, а один — запечатать прорыв между его частями… — Ладуш тоже хмурился, но идея казалась ему интересной.
— После их вмешательства на месте морей появились горы и пески, а реки потекли вспять, — Асиру подобные предположения не нравились, но они были не лишены определенного смысла.
— Но какого шайтана ему понадобилось менять наш ветер? — раздраженно спросил Сардар. — И чем он в итоге стал, хотелось бы знать? Окончательным приговором?
Асир медленно покачал головой. Талетин пришел раньше времени и теперь больше напоминал ураган, чем простой ветер, да еще и раскручивал воронки смертоносных вихрей, но он не стал более ядовитым.
— Если бы приговором, мы бы от него не ушли, — сказал он с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — Что с ядом Джасима, Ладуш?
— Как мы и предположили, «длань возмездия». Фаиз выяснил, кто напоил этой мерзостью своих товарищей по посольству, а потом глотнул и сам. Башир дех Надия Гаяр.
Асиру вспомнились мучительные несколько часов наедине с «покаянниками», которые слегка разнообразило только присутствие подаренных анх. Башир… Который из этих сопляков? Смутно припоминалось невзрачное лицо и опущенные в пол глаза. Ради чего мальчишка пошел на такое? Ради чего готов был убить и других, и себя? Что вбили ему в голову старшие?
— Он принял яд последним, так что в его случае лечение оказалось наиболее эффективным, и сейчас он общается уже не с лекарями, а с Фаизом. Остальные, — Ладуш пожал плечами, — жить будут, но, возможно, не обойдется без последствий. Пока трудно сказать.
— Какая низость, вероломное убийство послов ядом для преступников, — Лалия брезгливо поморщилась. — Владыка Асир окончательно помешался и попрал священные родственные узы. Джасим что, всерьез рассчитывал взбаламутить этим народ? Или остальных владык?
— На глазах у которых и творилось это непотребство, — Ладуш сцепил пальцы в замок, уложил на коленях, что в его случае обычно означало крайнюю степень озадаченности. — Отличный повод для возмущения кого-то вроде Вахида. Но остальные…
— Владыки — только приятное дополнение, — вмешался Сардар. — Мы пока не уверены, но Фаиз считает, что лекарь должен был потянуть время, дождаться, когда покаянники станут покойниками, а потом впустить в мой дворец взбудораженную толпу. Разогретую засланцами Джасима. Отсюда и идиотское «недомогание от долгой дороги».