— Думаешь, ты лучше владыки знаешь, кого он должен хотеть? Сказать ему, чтобы непременно посоветовался с тобой в следующий раз?
Гания замолчала, только теперь опасливо косилась на Лалию, будто ждала, что той и правда взбредет в голову поделиться с владыкой ее недовольством, и все может закончиться весьма плачевно.
Лалия вообще очень помогала, одним своим присутствием. Иногда даже незримым. Потому что реагировала на появление второй митхуны совсем не так, как наверняка ждали, а может быть, и надеялись жаждущие раздоров и склок анхи. Наоборот, метка владыки на шее в глазах остальных будто сблизила прежнюю митхуну и новую. Для Лин же в ее отношениях с Лалией почти ничего не изменилось. Разве что пересекаться в серале, и в общем зале, и в саду, и в купальнях они стали чаще. Этого требовало задание Асира и затеянная ими «игра на выживание», как с усмешкой обозвала ее Лалия. Только ничего веселого ни в ее словах, ни в хищном прищуре, с которым Лалия иногда посматривала на новеньких, не было. Она всерьез полагала, что от этих анх можно ждать чего угодно, и собиралась действовать на опережение.
Именно поэтому к их общему делу была привлечена Хесса, а за ней — и Сальма. Но ту было решено не посвящать в подробности о заговоре, покушении и отравлении, только о том, что посольство старшей ветви выглядит подозрительно. А о «родственных трениях» Асира и Джасима она и сама знала, и просьба владыки о проверке «подарка» ничуть ее не удивила. У Сальмы и без того хватало и забот, и эмоциональных встрясок. Ее слезливая матушка проводила в серале дни напролет, и скрыться бедной Сальме было некуда.
Вечерами, поужинав, «цыпочки» тосковали в общем зале, с надеждой прожигая взглядами закрытую дверь. Это было самое удобное время спрятаться от общего внимания. Шли в оружейку, куда Сальма в первый же вечер, окинув непередаваемо брезгливым взглядом тонкие циновки на полу, натащила подушек. Лалия запирала дверь от случайных любопытных. Лин доставала блокнот, где она, по старой привычке, записывала все, что им удавалось разузнать, в форме хорошо структурированного досье.
Уже на второй вечер картинка складывалась довольно интересная.
Из семи подаренных Джасимом анх четыре точно были ни при чем. Наивные, добрые, болтливые, абсолютно не умеющие скрывать свои чувства, мечты и страхи. Мирель так и вовсе напоминала Сальму, даже, как и Сальма, скучала по дому. Хотя в ее родном городке, если судить по рассказам, не было ровным счетом ничего примечательного.
А вот три других…
Вернее, две — с Ирис, пожалуй, тоже все было понятно. А кудрявая миниатюрная Варда и стройная светловолосая танцовщица Зара…
— Две темные лошадки, — сказала Лин, листая блокнот. — Давайте-ка я перечислю все, что мы о них узнали, может, я что-то упустила? А может, у вас какие-то мысли возникнут на фоне общей картины.
— Начни с Зары, — попросила Лалия.
Лин кивнула.
— Зара. Если думать, что Джасим подбирал подарки под конкретных владык, она, видимо, предназначалась Латифу. Она старше остальных, даже старше Ирис. Тридцать два — возраст, когда анха, мечтающая о семье и детях, скорее всего, готова признать, что что-то пошло не так. Она мечтает о детях, это достоверно. Даже… — Лин запнулась, покачала головой. — Там не просто «мечтает». Я бы сказала, судя по некоторым реакциям, что дети — ее больная тема. Возможно, что-то было… в прошлом. И до сих пор не отболело. Что еще важно? Она не истеричка, не склонна ждать у моря погоды, скорее, сама начнет действовать. Анха с характером, совсем не похожа на серальную. Или, — она развела руками, — в серале Джасима порядки больше похожи на загон с голодными зверогрызами? Но ей категорически не подходит сераль владыки Асира, где анхи пьют настои от беременности. Тут, правда, я вижу противоречие. Джасим не из тех кродахов, анхи которых останутся без детей даже к двадцати годам, не говоря уж о тридцати. Что с ней не так?
— Может, она из тех… свободных анх? — Хесса взглянула на Сальму. — Помнишь, на празднике Им-Рока ты рассказывала про живые картины?
Та нахмурилась, но кивнула.
— Танцовщицы. Кочующие кланы анх, под присмотром нанятых кродахов. Но как одна из простолюдинок могла оказаться среди подарков владыке Асиру? К тому же она не выглядит невоспитанной, знает и как себя подать, и как себя вести.
Хесса пожала плечами.
— Значит, у нее были причины измениться. А может, она и вовсе не простолюдинка. Или среди танцовщиц не бывает анх знатного происхождения?
— Бывает все что угодно, — сказала Лалия. — А воспитание и умение себя подать, как мы все отлично знаем, — это лишь вопрос времени и желания. Раз она оказалась в посольстве от старшей ветви, значит, старик Джасим приложил к этому руку. Может быть, даже лично.