— Я не вижу причины для истерики, — отозвалась та. — Ведь владыка Асир справедлив, он не станет казнить, не разобравшись. А разбирательство разве было?
— Учитывая, что никто из кродахов не заглядывал к нам вот уже два дня… — Лин развела руками, — кто знает, чем они там заняты?
Почудилось, или Ирис в самом деле осторожно к ней принюхивается? Пытается определить, не от владыки ли та возвращается?
Однако ничего подозрительного в этом, увы, не было. Обычное беспокойство на фоне неясности происходящего и общей взбудораженности страшными слухами. Плюс естественное для анхи любопытство и, возможно, ревность к владыке. А здравомыслие и несклонность разводить истерики на пустом месте — не преступление. Наоборот, редкое достоинство.
Которого, к сожалению, не наблюдалось ни у одной из окруживших Варду «цыпочек». Вой и плач у фонтана стоял такой, что напрочь заглушал шум воды, и даже отдельные голоса терялись в общем накале страданий.
Лин присела на бортик. Молча. Ее, кажется, даже не сразу заметили, а вот она внимательно осмотрела, кто здесь самая увлеченная плакальщица, кто подвывает за компанию, а кто притворно утирает несуществующие слезы. И отдельные особенно выдающиеся реплики запомнила. Пригодятся для досье. Все-таки Асир собрал у себя отменный змеюшник, неядовитых ящерок здесь раз-два и обчелся.
Минуты шли, по сералю уже забегали лекари с успокоительным, и тут Варда подняла голову и заметила Лин.
Того, что произошло дальше, Лин как-то не ожидала. Точнее, вообще никак не ожидала! Варда подползла к ней на коленях, схватила за ноги.
— Г-госпожа! С-скажите… п-пожа…
Что там было, «пожалейте», «пожалуйста» или еще что-нибудь, Лин дожидаться не стала. Подхватила Варду, усадила рядом с собой на бортик и сунула ей в руки чашку с успокоительным.
— Пей!
Та послушалась. Правда, больше расплескала, чем выпила: руки тряслись, зубы стучали о край чашки. Но лекарь тут же долил еще.
— Пей и успокойся, — тихо, размеренно сказала Лин. Девчонку было жаль, но портить затеянную Лалией игру из пустой жалости она, конечно, не стала бы. Лалии нужна паника среди новеньких, значит, утешать влюбленную дурочку пока нельзя. — Все выпила? Хорошо. Умойся, — кивнула на фонтан, дождалась, пока Варда плеснет в лицо водой. Больше, конечно, размазала свои слезы, ну ничего. Главное — начать. — Теперь слушай. Любишь его?
— Л-лю…
— Чш-ш-ш. Я поняла. Любишь. И зачем рыдаешь? Ему помогут твои рыдания?
— Но ведь… в-владыка…
— Владыка справедлив. Если тебе есть что сказать, он выслушает. Но твои слезы и сопли ему точно не нужны. Если хочешь помочь своему Газиру, ты не рыдать должна в колени владыки, промачивая его шаровары своими соплями, а спокойно и честно рассказать все, как было. И если твой Газир ни в чем не виноват…
Варда истово закивала.
— Если не виноват, — повторила Лин, — то ничего ему и не будет.
— И владыка мне поверит? — уже почти спокойно спросила Варда.
— Владыка всегда знает, когда ему врут.
— И я… могу ему рассказать? Правда? Но ведь… я здесь, а он… Госпожа Линтариена! Пожалуйста! Я должна!
— Я передам, — пообещала Лин. Поймала задумчивый взгляд Ирис, восхищенный — Мирель, откровенно любопытный — Юмны. Зара опустила глаза и отвернулась, Лин не успела понять, что за выражение мелькнуло у нее на лице. Но если Варда и в самом деле могла рассказать что-то важное, оставлять ее без присмотра не стоило. «Итак, агент Линтариена, запускаем программу защиты свидетелей?» — Пойдем со мной.
Конечно, увести ее так просто не получилось бы, да еще после разговора, о который погрел уши весь сераль. Но Лин подозвала взглядом евнуха, сказала чуть слышно:
— Нужно место, где никто не побеспокоит и не подслушает.
— Пойдемте, госпожа митхуна, — поклонился тот. А непонятно как появившийся рядом клиба с оттопыренными ушами объявил, повысив голос:
— Завтрак для анх повелителя будет накрыт через пять минут!
Такого прежде на памяти Лин не было, и, наверное, все подумали, что отступление от обычного порядка может предвещать появление кродахов, а то и самого владыки. Иначе с чего бы моментально разбегаться по комнатам, умываться, переодеваться и прихорашиваться?
А их с Вардой евнух привел к комнатам Ладуша. Сказал:
— Господина второго советника сейчас нет в серале, здесь вас не побеспокоят. Я буду за дверью.
— Хорошо, спасибо.
Лин усадила Варду в то самое мягкое кресло, в котором как-то напивалась — не так и давно это было! Подтащила жесткий стул, чтобы сесть рядом. Взяла Варду за руки — ладони у той были ледяными, совсем перенервничала. Сейчас бы глоток или два какой-нибудь из настоек Ладуша, но хозяйничать в его шкафах Лин не рискнула бы. Вместо этого сжала ее ладони в своих, отогревая. Сказала тихо: