Путь до зверинца показался невыносимо длинным, хотя Ладуш провел ее более короткой дорогой, чем ходила одна. Здесь, оказывается, тоже были свои тайные тропки, спрямляющие путь, и двери, которые только кажутся закрытыми и забытыми. А в зверинце свернули в сторону, куда Лин еще не ходила. Вольеры анкаров остались далеко справа, за крепкими решетками метались боевые зверогрызы. Жуткие твари, рядом с которыми даже Адамас покажется домашним котиком.
Лин поймала на себе откровенно изучающий взгляд Ладуша, спросила:
— Что?
— Ты, наверное, первая анха за всю историю Им-Рока, которая добровольно вошла в эту часть зверинца.
— А ты первый и единственный клиба на моей памяти, который оседлал зверогрыза раньше, чем научился читать, — Асир, тоже в темной шерстяной накидке, почти невидимый в ночи, вышел им навстречу, ведя за собой огромного рыжего с бурой мордой зверя. Лин замерла. Вот так, рядом с рослым и плечистым Асиром, зверогрыз впечатлял больше, чем те, в клетках. Асир со всем своим немалым ростом едва доставал до плеча зверя, да он вообще терялся на таком фоне! Толстые лапы зверогрыза загребали мелкую гальку дорожки, оставляя следы когтей. Массивная голова сразу переходила в покатые плечи, жесткая шерсть на холке топорщилась, а острые длинные клыки, казалось, легко перекусят молодое деревце, не то что глупую анху.
— Если бы я его не оседлал, он бы тебя сожрал. Зверогрызы любят лакомиться безрассудной пузатой мелочью, которая сама норовит залезть им в пасть, — Ладуш улыбнулся, а Лин уставилась на него в изумлении, наконец-то осмыслив только что услышанное. Вряд ли этот умнейший клиба научился читать настолько поздно, чтобы мог без опаски управляться с такими зверями! Сколько же ему было? Им обоим? — Столько лет прошло, а мой владыка по-прежнему жаден до острых ощущений. Куда тебя несет среди ночи?
— Хочу, чтобы новая анха этого мира услышала шепот песков.
— Непременно ночью? Без стражи?
— Ночью все песни громче. И ты знаешь, что меня уже тошнит от стражи. Ваган окончательно обезумел.
— Мне стоит воззвать к твоему благоразумию, напомнить о том, что случилось во дворце Сардара, и о том, что неожиданностей можно ждать со всех сторон?
— Перестань ворчать. Как начал во младенчестве, так никак не остановишься.
— Асир…
— Хватит. Я вернусь на рассвете.
Ладуш горестно вздохнул: конечно, он понимал, что никого не переубедит. Махнул рукой и ушел, а Лин осторожно шагнула вперед. Зверогрыз стоял спокойно, и Асир тоже был спокоен, но все же подходить вплотную к лапам, когтям и клыкам… не тот сорт адреналина, который ее возбуждает! Но и бояться нельзя: все хищники отлично чуют страх.
Упряжь зверогрыза отличалась от конской. Пасть оставалась свободной, седло крепилось на ремнях, охватывающих массивное туловище, ремни пересекали широкую, мощную грудь, и… и все? Даже ошейника нет?
— Как им управлять⁈ — не выдержала Лин.
— Только командами, — объяснил Асир. — Ни один самый сильный кродах не сравнится со зверогрызом в мощи, бессмысленно дергать за уздечку зверя, который порвет любую узду, если захочет. Правильно обученный зверогрыз признаёт волю своего хозяина и слушается, потому что считает его старшим в стае. Смотри, — он легко хлопнул зверя по плечу и тот неторопливо улегся, по-собачьи вытянув лапы вперед.
Асир взлетел в седло одним прыжком. Расправил накидку — под ней оказались кожаные штаны и сапоги вроде тех, в каких обычно ходил Сардар, и плотная теплая рубаха. Протянул руки:
— Иди ко мне.
И Лин, уже не боясь, прошла мимо огромной пасти, поднялась на цыпочки возле покрытого жесткой шерстью буро-рыжего бока и, невольно ахнув, схватила за плечи поднявшего ее Асира.
Он посадил ее перед собой, боком, сказал:
— Держись за меня. Не смотри вниз, если боишься. Шайтан бегает быстро.
— Шайтан? — переспросила Лин. — Его зовут Шайтан⁈ Бездна, ему подходит!
Асир усмехнулся, хлопнул Шайтана по холке и негромко скомандовал:
— Вперед.
Этой твари-из-бездны даже подниматься не понадобилось! Сорвался в бег мощным прыжком, Лин тихо взвизгнула и крепко, что было силы, обхватила Асира за пояс. Спрятала лицо у него на груди. Но любопытство заставляло подсматривать краем глаза. Почти мгновенно зверинец остался позади, исчезли огни дворца, и смотреть стало не на что: вокруг сгустился непроглядный, смоляной мрак. Зверогрызы, вспомнила Лин, видят в темноте так же хорошо, как и при солнечном свете. Вот и Шайтан несся огромными, плавными прыжками, всадников слегка покачивало, но — темнота тому виной или размеры зверя, а может, успокаивающая близость Асира, — Лин казалось, что ехать на спине зверогрыза гораздо надежнее, чем верхом на лошади. Страх исчез, испарился, сменился благостным умиротворением. Лин подняла голову. Она слышала тонкий посвист ветра и шорох песка, мягкие толчки огромных лап, и какие-то еще звуки, странные, незнакомые — то далекий вой, то будто бы хохот, то резкий, скрипучий скрежет. Вспомнилось прочитанное в землеописании: пустыня оживает ночью. Наверное, все эти звуки издавали ночные обитатели песков.