Почему-то стало трудно дышать, и почудилось, что запах пыли и старой бумаги стал резче. Пыль и старая бумага — кладовка с архивными досье за школьной библиотекой, темная, никому не нужная, ключ от нее висел в библиотеке на дверях, взять его мог каждый, но мало кому интересно было рыться в старых делах. Только если для уроков…
Именно там Лин нашла правду о смерти Альды. Но до того…
Лин отчаянно втянула воздух. Асир! Она лежит в его постели, здесь должно пахнуть им, а не древними страхами! Но Асир, наверное, велел сменить белье после Ирис — его запах почти не ощущался. А древним страхам было за что зацепиться — за темноту и тишину, связанные руки, беспомощность и неизвестность…
Лин казалось, что она превратилась в сплошное напряженное ожидание, но когда на живот опустилась тяжелая горячая ладонь, а голос Асира прозвучал почти над ухом, вдруг осознала, что воспоминания затянули ее слишком глубоко.
— Что тебя так напугало?
Почему-то запах пыли и бумаги по-прежнему ощущался сильнее, чем такой желанный запах Асира. Но его рука, его голос — были здесь, и от этого затопило таким облегчением, что Лин, не сдержавшись, почти со всхлипом втянула воздух.
— Не уходи. Пожалуйста. Не оставляй меня одну… вот так.
Кажется, она начала дрожать: по сравнению с горячей ладонью Асира воздух показался вдруг холодным. Почти таким же, как… как тогда.
— Дыши со мной, — рука Асира переместилась выше и вдруг плотно и горячо легла на шею, на горло. — Вдох. — Лин судорожно вдохнула. — Выдох. Медленно. Ты никуда не бежишь. За тобой никто не гонится. Я здесь. Дыши.
Асир провел пальцем вниз, задержался на ямке у основания шеи. А Лин дышала, подстраиваясь под его движения, голос, дыхание. Нет, она не слышала его, но казалось — чувствовала. Ощущала идущую от Асира спокойную уверенность, эта уверенность словно втекала в нее, выдавливая прочь холод и давний детский ужас.
— У твоих страхов есть корень. Говори, где он. В чем. С кем тебя связывает?
— Школа, — выдохнула Лин. — Первый месяц. Мне казалось чудом уже то, что я могу учиться, нормально учиться. А еще, когда я закапывалась в книги, становилось легче… не думать постоянно об Альде, не вспоминать ее… мертвую. Я слишком быстро стала одной из лучших, — она глубоко вздохнула, уже медленнее, на самом деле медленнее, а не сдерживаясь изо всех сил. — Нашлась компашка клиб, которым не понравилась трущобная выскочка. Однажды меня подкараулили… возле библиотеки, там рядом есть чуланчик, темная пыльная комната с архивами. Натянули мешок на голову, затащили туда. Привязали к стеллажу, вот так же. За руки. И пригрозили: если буду кричать, звать на помощь, шуметь… отдадут кродахам. Я была в ужасе.
— Тебя били? — ровно спросил Асир.
— Нет. Пнули пару раз.
— Пытались показать на практике, что с тобой сделают кродахи?
— Нет, — наверное, Лин рассмеялась бы, только вместо смеха получился всхлип. — Там заводилами были девчонки.
— Тебя засунули в кладовку девчонки?
— Да, — признаваться в этом было мучительно стыдно, совсем как тогда…
— Что случилось дальше? — ни тон Асира, ни его запах, которого Лин по-прежнему почти не чуяла, не изменились. И эти ровные, бесстрастные интонации странным образом рассеивали муть в голове, морок, вызванный историей из далекого детства.
— Они ушли, — тихо сказала Лин. — Заперли дверь на ключ и ушли. Было темно и очень тихо, пахло пылью и старой бумагой. И мне казалось, что время… стало бесконечным. Я понимала, что это просто страх, но ничего не могла сделать с ним. Боялась шуметь. Они правда напугали меня до смерти… кродахами. Было холодно, в подсобных помещениях там никогда не топили. И в какой-то момент я испугалась уже не кродахов, а другого. Что они не вернутся. Оставят меня там. И я почти уже решилась орать и звать на помощь, когда… — Лин сглотнула. — Они вернулись. Смеялись. Поздравили с пропущенной контрольной. «Иди на ужин и веди себя как обычно. Если скажешь хоть кому-то…» Отвязали руки и убежали.
— Если бы сейчас кто-то умудрился натянуть тебе на голову мешок и затолкать в кладовку, ты бы испугалась?
Лин вдохнула, пытаясь распознать запах. По-прежнему — ничего.
Еще час назад она бы рассмеялась в лицо тому, кто спросил бы ее о таком. Даже Асиру. Но сейчас уже ни в чем не была уверена.
— Я испугалась даже без кладовки. Только что. Хотя понимала, что бояться нечего. Хотя твердила себе, что я в твоей постели и все хорошо. Я не понимаю, что запускает эти страхи! Ведь глупость! Запах бумаги и темнота… и всё. Позор.