— Уходи, — резко сказал Асир. Что-то металлически звякнуло, и Лин самым краем сознания уловила шаги. Но сейчас ей было не до них. Потому что Асир плеснул на живот уже много этого самого горячего, очень горячего, хотя уже и не настолько обжигающего, как было вначале, и оно медленно и вязко потекло по животу вниз, а Асир, крепко ухватив ее за бедра, слизывал его короткими, дразнящими прикосновениями языка. И Лин кричала уже не от боли, нет! Она отзывалась криком на каждое быстрое движение языка Асира, дергалась навстречу, выгибалась, пытаясь продлить эти прикосновения, подставиться под них, прочувствовать их сильнее.
А потом Асир прижался губами между разведенных ног, и Лин, выгнувшись, захлебнулась криком. Так ярко, так невероятно чувствительно! Ее накрыло одной оглушающей волной, но Асир не остановился, и за ней почти сразу пришла другая. Лин барахталась в них, пытаясь удержаться на плаву, не отключиться от этих сменяющих друг друга приливов удовольствия. Асир дал ей всего пару вдохов передышки, а потом втолкнул в нее пальцы. Неглубоко, не как тогда, когда он успокаивал ее перед первым выходом к владыкам, но Лин хватило и этого. Она так долго ждала… Столько дней! Что сейчас тело, кажется, наконец-то брало свое, ему было достаточно даже такой малости. Лин едва не отпустила себя, едва не ушла в жаркую, ослепительную новую волну с головой, в последний момент удержалась — сжалась вокруг пальцев Асира, задышала ровнее, потому что наконец учуяла его запах. Он пока не обволакивал плотным облаком, но он был, отчетливо-пьянящий, удерживал, тянул к себе. Лин старалась дышать спокойнее, пить его неторопливо, мелкими глотками, смакуя, но запах сгущался, и сдерживаться с каждой секундой получалось все хуже. А потом Асир вытащил пальцы и одновременно освободил оба соска, и тут же накрыл губами левый. Все тело прошило острым, обжигающе-болезненным удовольствием. Асир слегка сжал губы, и Лин вздрогнула от саднящего, но удивительно сладкого ощущения, подалась навстречу, пытаясь ощутить Асира всего, прижаться телом к телу.
И сразу почувствовала его внутри. Медленное, распирающее, головокружительное ощущение, по которому она так давно и так сильно скучала. Асир накрыл ее губы, и она ответила пылко, жадно, с облегчением обхватывая его ногами.
— Не спеши, — сказал он, почти не прерывая поцелуя, и Лин честно старалась не спешить. Но его член внутри, который хотелось удержать, его язык во рту, невозможность обхватить его руками, невозможность увидеть — все это мешало послушно терпеть и не торопиться.
Немного легче стало, когда ее накрыло еще одним оргазмом, таким же плавным и неспешным, как толчки Асира. Лин покачивалась на этих мягких ласковых волнах удовольствия и думала, что ей давно не было так спокойно, легко и правильно. Как будто не только ее прежний мир, но и этот — с серальным змеюшником, тайными расследованиями, происками Джасима, медленно приходящим в себя после талетина Им-Роком — тоже где-то в другом измерении, по ту сторону очередного разрыва. А ее настоящий мир сейчас — Асир. Ее господин, ее владыка, ее кродах. И здесь, в этом мире, ей не нужно ничего опасаться, она не должна за что-то или за кого-то отвечать, да ладно за кого-то, даже за себя! Потому что она отдала себя Асиру, и он принял наконец-то этот дар. И теперь у нее действительно нет желаний, кроме его желаний, нет секретов, потому что ее секреты принадлежат ему, как и она сама, а его удовольствие доставляет наслаждение ей.
Хотя нет, одно свое желание у нее все-таки есть. Чтобы он был рядом. Чтобы невероятное погружение в этот новый мир, которое, конечно же, не может длиться вечно, продолжалось как можно дольше.
Лин вынырнула из необычного осознанного полузабытья, когда движения Асира стали быстрее и резче, потом вдруг дернуло запястья, занемевшие все-таки руки безвольно упали, а Асир перевернул ее на живот. Крепко удерживая бедра, потянул вверх, заставляя встать на колени, так что пришлось прогнуться в спине, вжимаясь грудью в простыню. И теперь Асир не вошел в нее медленно, плавно и дразняще, а… ворвался? Пожалуй, да. Резко, глубоко, быстро. Не осторожничая. Жестко держал за бедра, не давая шевельнуться — ни ерзать вперед от грубых, сильных толчков, ни подаваться назад, навстречу. Только принимать. Так, как хочет он. И так, как хочет ее зверь, безграничное довольство которого затопило Лин с головой. Принять, подчиниться, почувствовать власть и силу Вожака.