Лалия в самом деле была в фонтане. Полулежала, вальяжно опираясь на каменный бортик. Струи воды разбивались об обнаженные плечи, грудь, согнутое колено и рассыпались вокруг мелкой моросью. На бортике, усыпанном лепестками роз, стояли полупустой стеклянный кувшин с вином и несколько закрытых светильников, приглушенный свет которых делал это странное зрелище абсолютно нереальным. Даже захотелось протереть глаза.
Лалия кивнула, приподняв полную чашу вина, и приглашающе похлопала по бортику рядом с собой.
— Давайте, наливайте себе. У нас сегодня масса поводов отпраздновать.
— Ты решила заморозиться? — Лин отлично помнила, какая холодная вода в этом фонтане даже в жаркий полдень. — Надеюсь, это не извращенный способ самоубийства через простуду и воспаление легких? Вылезай. Отпразднуем на суше.
Лалия запрокинула голову, рассмеялась приглушенным, бархатно-грудным, прямо-таки обволакивающим смехом, перевела на Лин слегка плывущий взгляд.
— Ты так трогательно заботишься. Но нет, я не собираюсь радовать сераль преждевременной кончиной. Не волнуйся, это не первая ледяная ванна в моей жизни. Впрочем, я достаточно охладилась. Можно и на сушу. Подайте мне… там… — она махнула рукой в сторону цветущих кустов. И тут же резко выпрямилась, окликнув шагнувшую к кустам Хессу. — Стой! Не заори. Там не только мой халат.
Лин подхватила с бортика светильник, в два шага догнала Хессу и… Предупреждение Лалии сработало, или Хесса от шока зажала себе рот ладонью? Под цветущим жасмином, лишь слегка прикрытая полой свисавшего с ветки халата Лалии, практически на виду — утром точно сразу заметят! — лежала Ирис. Мертвее мертвого — Лин достаточно повидала трупов, чтобы даже не пытаться проверить пульс и дыхание. А вот следы на шее проверить захотелось: когда смерть наступает от удушья, это можно понять — если видела такое прежде не один раз.
Лин сняла с ветки халат, отдала Хессе:
— Одень нашу любительницу закаливающих ванн. Замерзнет же, правда.
Присела на корточки. Нет, шея Ирис была чистой, никаких следов. Ни беспорядка в одежде — если не считать развязанные, кажется, последним осознанным усилием завязки накидки, ничего. Шла, упала… да-да, очень неудачно упала. Или удачно, с какой стороны посмотреть.
Прикасаться к ней Лин не стала, хотя пришлось сделать над собой усилие — агент Линтариена так и рвалась наружу со всеми принятыми в родном мире методами осмотра и расследования. Вернулась к фонтану, посмотрела на Лалию, затягивающую пояс промокшего халата, на Хессу, жадно опустошавшую чашу с вином. Налила себе, отпила, подождала, пока по телу пробежится теплая волна, и спросила:
— Как?
Лалия, как раз закончившая отжимать волосы, перекинула их через плечо, села на бортик и небрежно пожала плечами.
— У меня был только один шанс. И только одна возможность, пришлось ею воспользоваться. Судя по тому, где именно она ходила и во что была одета, у нее имелись крайне занимательные планы на ночь.
— То есть она шла к калитке? К владыке? — Лин оглянулась на труп и сделала еще глоток. — И ты…
— И я позвала на помощь, — Лалия улыбнулась. Снова наполнила чашу вином. Наклонилась и ласково погладила островок травы у фонтана. Пошевелила в нем пальцами. По руке Лалии вверх словно протек стремительный ржавый ручеек и скрылся в рукаве халата.
Нервно дернулась Хесса, инстинктивно отодвигаясь подальше.
— Змея? — Лин тут же стало стыдно за вопрос: зачем спрашивать об очевидном?
— Знакомьтесь, — Лалия поддернула рукав, подставляя взгляду обвитое тонкими змеиными кольцами, словно драгоценным браслетом, предплечье. — Ашайса. Песчаная уфра. Яд смертелен.
А ведь Асир говорил, что Лалия любит змей, вспомнила вдруг Лин. И раз у ее змеи есть имя, значит…
— Ужас, — абсолютно безэмоциональным тоном прокомментировала Хесса, допивая вторую чашу. — Песчаный ужас. Так их называли у нас в трущобах. Укус убивает мгновенно. Ничего не успеешь. Разве что испугаться напоследок.
— Есть противоядие, — заметила Лалия, ласково пощекотав плоскую змеиную голову. — Только принять его надо заранее, прежде чем соберешься заигрывать с этой красавицей. Увы, Ирис об этом не знала.
Лин медленно, но не отрываясь допила свое вино. Поколебавшись немного, налила снова. Спросила:
— А мы отмечали свадьбу и решили немного проветриться? Кстати, кого нужно звать в таких, эмм, безусловно печальных случаях? Ладуша или, может быть, целителей?
— Утром найдут, — небрежно махнула рукой Лалия. — Мы вовсе не обязаны во время отмечания бегать по кустам. Может, конечно, стоило просто позвать стражу и взять ее под окнами владыки, но… — она поморщилась. — Так не хотелось лишнего шума и долгих разбирательств.