Лин кивнула:
— К тому же она успела бы выбросить то, что у нее наверняка было с собой, и никто бы не доказал, что оно не валялось там само по себе, потерянное кем-нибудь из отъехавших посольств? Кстати, что это было? Ты проверила, или?..
— Масло, — усмехнулась Лалия. — Кто бы мог подумать, что из пудры, помады, крема и бездна знает чего еще может получиться безобидное масло для ванны. И кто бы мог подумать, что владыка с его тягой к неохраняемым калиткам и распахнутым окнам может стать такой лакомой добычей для некоторых наблюдательных девиц? В самом деле, неужели какой-то глупой анхе могло прийти в голову забраться в сад и в спальню, минуя стражу?
Она пригубила вина, а Лин вдруг поймала себя на совершенно глупой ревности — не к владыке, а к тяге пробираться к нему через окно.
— Думаю, для отдельно взятых советников станет большим сюрпризом, что старик Джасим вдруг вышел за рамки их представлений и оказался более… широких взглядов, чем они сами. Кстати, Лин, могу поклясться, что Ирис взобралась бы по стене не хуже, чем ты в один памятный вечер. Неожиданно, не правда ли?
— И неприятно, — честно призналась Лин. Можно было бы припомнить еще и то, что она говорила тогда насчет охраны, но что толку? Если сам владыка не желает держать там лишнюю стражу. Лин достаточно узнала его, чтобы принимать это решение.
— Я, правда, не понимаю, как она собиралась замаскировать свой запах, чтобы не разбудить Асира. Не взбрело же ей в голову от отчаяния вломиться к нему посреди ночи якобы в порыве страсти и потащить в купальни? Вряд ли она считала, что он идиот.
— А использовать это масло как массажное? — Лин вдруг очень отчетливо вспомнила массаж, который они с Лалией устроили владыке вдвоем в купальнях, представила, какие жаркие любовные игры с массажем может изобразить по-настоящему опытная анха, и поняла, что неудержимо краснеет.
— Это было бы равносильно самоубийству, — возразила Лалия. — Втирать это масло пришлось бы ей. Хотя…
— Может, к нему тоже есть противоядие, которое можно принять заранее?
— Возможно. Но вряд ли этот яд убивает мгновенно. Она бы не успела уйти, почуй Асир неладное.
— Может, она собиралась просто оставить его в купальне? Чтобы владыка утром… — Хесса не договорила, и так было понятно.
— Слишком ненадежно. Нет. Сегодня у нее оставалась единственная возможность выполнить поручение Джасима. Последний шанс. Оказывается, Асир обещал ей вчерашнюю ночь, но, — Лалия покачала чашу на ладони, насмешливо взглянула на Лин, — у него неожиданно изменились планы. А тут еще клибы с уборками и мы с подозрительными вопросами, и осторожные слухи об отъезде воинов в сторону предместий. Она торопилась. Кто знает, до чего и почему доходила ее преданность. Иногда самоубийство — единственный выход для таких случаев.
Лин залпом выпила остававшееся в чаше вино. Удивительно, но от новости об обещанной Ирис ночи не возникло ревности. Только странное, незнакомое ей прежде чувство, в котором смешались, пожалуй, гордость, злорадное удовлетворение и благодарность Асиру. И Лалии — за вовремя данный совет. Кто бы мог подумать, что ее желание дать Асиру именно такую близость, какую он хочет, убережет его от убийцы.
— Что мы будем делать? — спросила она. — Владыка ведь должен узнать правду?
— Непременно. Но если вдруг ему все же взбредет в голову провести справедливый суд над предателем, одной правды будет недостаточно. Нужны доказательства. Поэтому сначала Саад получит масло, а Ладуш — возможность представить все владыке в нужном свете. А мы с вами — получим этот сад почти в полное распоряжение, — Лалия раскинула руки, запрокинула голову и расхохоталась. — Вряд ли кто-то из цыпочек захочет гулять по такому опасному месту, пока в нем не отловят всех жутких змей, ящериц, пауков, жуков, сороконожек и что там еще нафантазируется главным истеричкам. Ах да, слизняков и непременно бабочек. Думаю, я успею как следует попрощаться с ним.
— Попрощаться? — Лин автоматически выделила главное. — Почему? Что случилось? Или… случится?
Стало не то чтобы страшно, но точно не по себе. Она привыкла опираться на Лалию, полагаться на ее опыт, на ее иногда странные, иногда откровенно провокационные, но всегда полезные советы. Просто привыкла к ней, как… к подруге? Нет, пожалуй. Может, к старшей сестре? Опасной, непонятной, со смертельными шпильками в волосах и ядовитыми змеями в рукаве… но все-таки сестре.
— Я ухожу из сераля, — ровно ответила Лалия и добавила с абсолютно не свойственным ей волнением: — Наверное… это самое сложное решение в моей жизни. — Она резко поднялась. Прошла несколько шагов, вернулась обратно, замерла, обеими руками стискивая чашку. Сказала со злой усмешкой: — Даже убить отца было гораздо легче!