Асир вскинул руку, разжал кулак, и кровь густо и ало потекла с его ладони прямо на камень. А дальше время будто застыло в одном ярком медленном мгновении. Лин бессознательно вскочила на ноги — в едином порыве со всеми присутствующими. Она слышала крики со всех сторон, видела качнувшуюся к камню и Асиру толпу — и стражников, качнувшихся навстречу толпе. Отметила искаженное ужасом лицо Хессы, побелевшую, как ее одежды, Лалию, увидела Фаиза, Сардара, и даже владыку Акиля, застывших с одинаково потрясенными лицами. Но лучше всех, четче всех, конечно, Асира. Его сверкающие праведной яростью глаза, плотно сжатые челюсти и рассеченную кинжалом руку. Вряд ли бы даже самые умелые летописцы сумели подробно описать случившееся потом. Лин уж точно не сумела бы. От камня предков полыхнуло ослепительно-алым, до рези в глазах, до обжигающих слез, по залу прокатился жуткий, раскатистый гул, а в следующее мгновение все закончилось. Все так же капала с ладони Асира кровь, все так же кричали люди, а перед камнем предков на боку, с вывернутыми руками и открытым в немом крике ртом на застывшем лице, лежал Джасим. Мертвый.
— Тихо! — разнесся по залу звучный голос Ихтара.
Лин не думала, что это поможет, но люди и в самом деле замолчали — не сразу, постепенно, как стихает шум отхлынувшей штормовой волны. И в опустившейся наконец тишине Ихтар проговорил медленно и торжественно:
— Великие предки явили свою волю! Да будете вы все свидетелями. Пусть Им-Рок и Имхара узнают волю предков от вас, тех, кто видел их возмездие своими глазами.
— Вся Ишваса, — поправил его Акиль. — Я готов свидетельствовать перед всеми моими братьями-владыками. Особенно перед теми, — он нехорошо, ощерившись и показав клыки, усмехнулся, — кто разделял мысли Джасима.
— Я тоже, — Нариман, растерявший всю нервозность и суетливость последних дней, величественный, каким и должен быть владыка, встал рядом с Акилем. — Предки снова, у всех на глазах, подтвердили право моего брата Асира на трон Имхары. Это станет посланием для всех, кто сомневался.
«И вряд ли они будут довольны таким посланием», — подумала Лин, вспомнив презрительные физиономии Вахида и Рабаха. Для Им-Рока и Имхары Асир уже стал владыкой, которого любят и в праве которого не сомневаются — после своей речи у подножия Безумной статуи, а пленение Джасима только подтвердило чувства горожан. Но можно даже не сомневаться, что теперь немыслимо упрочится и положение Асира среди других владык. Может, и его законы все-таки примут окончательно по всей Ишвасе. Хотя хватит и того, чтобы перестали интриговать и строить козни, если не из уважения, то хотя бы из страха перед волей предков.
Асир между тем неторопливо сошел с возвышения и, даже на мгновение не задержавшись у тела Джасима, пошел к выходу. Лин подавила вздох: она хотела сейчас быть с ним и думала, что и ему, наверное, не помешало бы, но… Он наверняка хочет побыть один и, пожалуй, это понятно. Ничего. Его гнев утолен, теперь ему надо отдохнуть, а как — он решит сам. Лин огляделась и стала пробираться сквозь толпу к Лалии, стоявшей к ней ближе других.
Та увидела, шагнула навстречу. Проговорила с легкой улыбкой:
— Более чем неожиданно, не правда ли? Разговоров хватит на поколения вперед.
— На поколения? — растерянно переспросила Лин.
— Ах да, ты, наверное, и не поняла, что именно мы все здесь имели счастье лицезреть. Суд предков вовсе не предполагал подобного представления. Такого не случалось со времен владыки Имхаира, который приходился внуком самому Данифу. Легендарные времена, легендарные события. И вот, смотрите и не говорите, что не видели, легенды оживают у нас на глазах! Великие предки откликнулись на призыв своего истинного наследника и покарали предателя. Возмездие удалось на славу.
— Что теперь будет? — спросила Лин.
Лалия повела плечами:
— Как и повелел наш владыка — сначала казни, потом суды и, возможно, снова казни. Думаю, в итоге воздух Имхары станет чище. Но это все потом. А сейчас мы с тобой пойдем и исполним свой долг свидетелей — расскажем обо всем нашим цыпочкам. Я думаю, что их напрасно избавили от тяжелого зрелища, но, сама понимаешь, это всего лишь мое мнение. Но они наверняка не откажутся выслушать все леденящие душу подробности, — и Лалия засмеялась своим тихим, слегка пугающим смехом.
Глава 22
Асир все-таки позвал ее. Евнух пришел поздно вечером, когда Лин лежала на траве в саду, глядя в бархатно-фиолетовое небо, усыпанное сияющими звездами. После талетина это зрелище не надоедало. Как и чистая синева днем, но любоваться на небо днем было все-таки слишком жарко.