— Я найду, чем себя занять, — пообещала Лин. — Кто бы мог подумать, что у анхи в серале может не найтись свободного времени на несколько лишних разговоров по душам. Но скучать все равно буду, мой владыка и господин, — обняла его, вдохнула влекущий запах. — Скучать и ждать.
Лин не шутила: «разговоры по душам» давно и назрели, и даже перезрели. Лалия после суда отстранилась от жизни сераля, оставив на младшую митхуну неизбежную ежедневную текучку, все мелкие дрязги, зловредные сплетни, пустые и не очень обиды, всю ту ерунду, которая, если ее пустить на самотек, может привести к вовсе не ерундовым трагедиям. И Лин постепенно, мягко, не навязываясь, вникала в запутанные взаимоотношения «сестер по сералю», заодно для себя сортируя их на «цыпочек», «змеек» и «стервятниц». Кого-то утешала, кому-то советовала, кого-то осаживала. Нравилось им это или нет, становилась той, к кому можно пойти с проблемой и не ввязывать в дело Ладуша. Кого стоит опасаться и не стоит задевать. Та еще работка, на самом деле. Не проще, а часто и сложнее, чем была в бытность ее агентом.
Наверное, из-за непривычно полной погруженности в серальную жизнь Лин и не поняла сразу, что ее нервозность, раздражение по пустякам, которое приходилось подавлять усилием воли, желание уйти подальше ото всех, лучше всего — в спальню Асира, где даже если нет его самого, то есть хотя бы его запах — не просто тоска по своему кродаху и по замечательным ночам с ним вместе. Она, конечно же, скучала, а как иначе? И не удивлялась, что без Асира ей не очень-то хорошо. До тех пор, пока Варда посреди радостного рассказа о том, что господин Ладуш передал ей привет от Газира и что тот уже встает и понемногу ходит, и владыка Асир, вернувшись с охоты, примет его клятву, вдруг потянула носом и сказала шепотом:
— Ой, госпожа Лин! У тебя начинается течка, а с кем же ты будешь, ведь владыка вернется еще не скоро?
Течка.
Единственное слово сразу и объяснило ее состояние, и обрисовало всю глубину проблемы. Наверное, молчание Лин было слишком красноречивым, потому что Варда потупилась и пробормотала:
— Конечно, это не мое дело.
— Я дождусь, — решительно сказала Лин. — А если нет… ну, тогда и будем думать.
Скорее всего, Ладуш сам решит, как лучше, но говорить об этом вслух она не стала. Как будто, если не сказать, то и не случится. Снова проходить весь тот ужас, что она пережила перед первой течкой? «Выбери, какого кродаха ты хочешь, если не владыку»? С единственной, правда, очень важной разницей: тогда Асир не то что видеть, а даже слышать о ней не желал, и сколько было шансов, что он ее в итоге простит? Не намного больше нуля. А сейчас — сейчас он всего лишь в отъезде. И Лин прекрасно знает, что он сказал бы о такой ситуации. Они проходили это на примере Хессы. И, кстати, на примере казненной матери Сардара — тоже… Для Асира не станет изменой, если его митхуне придется провести течку с другим кродахом. Он примет это как необходимость, которую надо пережить — и жить дальше.
Вопрос не в нем, а в ней. Сможет ли она?
Как она говорила Асиру о Хессе — «связать, оглушить, напоить»? Теперь поняла, как это было глупо, стоило представить себя и осознать с кристальной ясностью — не поможет. Связать, оглушить, одурманить — не выход, совсем не выход! Настоящих выходов только два: или принять как неизбежную необходимость близость с другим кродахом, перетерпеть ее и двигаться дальше, или — не принять. И сойти с ума, и оказаться навсегда потерянной для Асира. Да он скорее это назовет предательством!
Под все эти мысли Лин не заметила, как забрела на ту самую полянку в гуще жасмина. Заколдованная, что ли, эта полянка, почему как течка, так ее сюда словно сами ноги несут? Потому что калитка в садик Асира совсем рядом? Лин повалилась спиной в густую траву, прикрыла глаза рукой от солнца и постаралась трезво оценить свое состояние. Пока что оно почти не отличалось от обычного. Тоска, желание… грудь ноет и соски набухли… ничего такого, с чем нельзя примириться. Если течка будет развиваться постепенно, она сможет дождаться Асира. Ведь сможет?
Можно же тянуть до последнего, как было с Хессой? Ждать, надеяться, что Асир успеет, ну а если нет, тогда…
А тогда — кого она могла бы подпустить к себе? Или лучше спросить, кому Асир мог бы ее доверить? Это она знает и без вопросов — Сардару, конечно. Лин нервно хохотнула: вот уж крепкая мужская дружба, когда могут друг другу доверить самое дорогое — своих анх. А что ни Хесса сама по себе не хочет Асира, ни она — Сардара… течка это стирает.