Она обернулась, встретилась с пристальным, изучающим взглядом, отметила запах пыли и странно привлекательный сейчас запах пота. Наверное, потому что он принадлежал кродаху. Здоровому. Сильному. Наверняка уставшему после целого дня скачки и правильных мужских занятий. Сглотнула и, заметив за Сардаром Хессу, шевельнула вмиг пересохшими губами:
— Господин первый советник.
— Давай без этого. Сейчас нам точно не до церемоний, — Сардар усмехнулся, хотя взгляд оставался серьезным, цепким, даже, пожалуй, настороженным, а ноздри заметно подрагивали. — Ты, госпожа Линтариена, на правах ближайшей подруги моей жены и любимой анхи владыки, можешь звать меня по имени.
— Ну что? — торопливо спросила Хесса, — получится? Успеешь?
— Это только предки знают. Она давно готова, дорога неблизкая, да и Асир может быть не на месте или критично занят. — Он качнул головой. — Ладно. Без толку стоять на месте и болтать. Ей нужна теплая накидка — ночи в пустыне холодные. И пошли прямо сейчас кого-нибудь к Ладушу — рассказать.
Хесса исчезла, а Сардар обернулся и заорал в пространство:
— Ибрен! Выведи мне Нараха! Быстро!
Потом в два шага подошел к Лин, подхватил на руки и двинулся к выходу:
— Поехали. Если нам немного повезет, то все сложится. Ну а если нет — переживем.
От разговора, не просто не соответствующего ее ожиданиям, а категорически непонятного — какая дорога? почему Асир? о чем они вообще⁈ — Лин впала в какой-то дурацкий ступор. И все, что происходило дальше, только добавляло ей безвольной заторможенности. Как будто она — нет, даже не по течению плывет, а будто ее уносит в океан, подхватив штормовой волной, и она вроде бы еще жива, еще держится на поверхности, но отчетливо осознает, что бороться бессмысленно, и будет то, что будет, неизбежное и неумолимое. Она слышала, видела, осознавала, но все происходило будто не с ней. Будто со стороны смотрела, как ее тело закутывают в теплую накидку, как клиба подводит огромного бурого зверогрыза, как подбегает Ладуш…
— Довезешь? Успеете?
Голос Ладуша тоже слышала как будто не она, а какая-то другая Лин, которая, наверное, понимала, что происходит, о чем он говорит — пока сама она занята другим, гораздо более важным: не поддаться внезапно нахлынувшему желанию вцепиться в Сардара руками и ногами. Не обращать внимания на его запах, такой нужный сейчас, и на запахи стражи, далекие, но тоже нужные.
— Довезу. Успеем ли — не знаю. Асир не ждет, вот что плохо.
— Я бы послал клювача, но твой Нарах домчится быстрее. Вот, держи, передашь Асиру.
— Что это?
— От Саада. Пусть прочтет обязательно до того, как займется Лин. Это о ней.
— Мы ввязываемся в безумную авантюру, — кто из них двоих это сказал, Лин уже не поняла. На нее накатывал жар, горячечная жажда. От близости кродаха течка, до того неторопливая, словно одним резким рывком перемахнула на пик. Или все-таки еще не на пик? Сдерживаться удавалось с трудом, но все-таки удавалось. А когда Сардар умостился на зверогрыза и крепко прижал ее к себе, стало даже легче.
— Вперед, Нарах! Быстрее.
Лин закрыла глаза. Так легче было думать об Асире. Вспоминать безумную скачку по пустыне — с ним. И потрясенно осознавать, что сейчас такая же безумная скачка — к нему. Похоже, что Сардар, Хесса и Ладуш заранее придумали этот… план? Или все-таки «безумную авантюру»? И… у нее все еще есть надежда на ту течку, о которой мечтала?
Потом, когда она будет снова вменяемой и разумной, она обязательно скажет им всем, как благодарна. Даже если не получится. Хотя бы за попытку. Но сейчас, жадно вдыхая запах чужого кродаха, разгоряченного, так же, как и она, заставляющего себя держаться, не накидываться на течную анху, призывно пахнущую не просто рядом, а вплотную к нему, в его руках — сейчас Лин все силы тратила на то, чтобы вспоминать Асира, думать об Асире, ждать Асира. Встречи с ним, которая с каждым прыжком зверогрыза все ближе. Близости с ним, такой желанной и необходимой, которая — теперь Лин верила — все-таки будет. Очень скоро. Совсем скоро.
Уже, может быть, прямо сейчас — подумала она, когда бег зверогрыза вдруг прервался, и Сардар, подхватив ее в охапку, спрыгнул вниз. Он что-то кому-то приказывал, куда-то шел, почти бежал — Лин уже и не пыталась осознавать. Она ждала.
И запах Асира учуяла издали, как, наверное, почуяла бы далекую воду в раскаленной пустыне.
Сардар опустил ее на кровать и вышел. Хлопнула дверь, но запахи остались, они здесь были невыносимо сильными: свежий — Сардара, более старый — Асира, тот, похоже, спал на этой кровати очень давно, может, в первую ночь на охоте, и все. И другой, тоже Асира, тот, что стремительно приближался.