– А вы не боитесь, что я вас убью? – поинтересовалась Виктория, с трудом сдерживая смех.
– Вы не убийца, мадам. Не знаю, что там случилось, но вы своего мужа не убивали.
– Как вы можете это знать? – спросила Виктория, удивленная и потерявшая настроение шутить.
– Тринити оставил вас в хижине с двумя револьверами и несвязанной. Я знаю его больше десяти лет. Он никогда не поворачивается спиной к тем, кому не доверяет. Полностью.
– А почему вы не вошли в собственный дом? – поинтересовалась Виктория. – Мы не выпили весь ваш кофе, но, боюсь, порядочно отъели бекона.
– А там немного и оставалось. Я вернулся сюда ненадолго, перед тем как отправиться за припасами. Теперь пойду займусь конем. Но когда вернусь, хочу получить горячий кофе и кое-какие ответы. У меня родилось такое чувство, что это не просто дружеский визит.
– Так что же ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Бен у Тринити. Виктория заварила еще кофе. Пока Бен ел свой ужин, Тринити рассказал ему обо всем, что произошло с ним с того дня, как он вернулся в Бандеру.
– Я хочу, чтобы ты помог мне найти Чока Джиллета.
– Почему ты думаешь, что я могу это сделать? Может, его вообще больше нет на свете. Пять лет – большой срок для некоторых людей.
– Знаю, но если он где-то поблизости от Техаса, ты наверняка о нем слышал. Я никогда не знал никого, кроме Бена, кто бы помнил все, что когда-либо слышал, – обратился Тринити к Виктории. – Он может повторить разговор, слово за словом, спустя десять лет и больше.
– Предположим, что мы отыщем этого Чока Джиллета, как ты собираешься доставить его в Бандеру? Он столько времени держался вдали от нее, что, наверное, у него есть серьезная причина и дальше туда не возвращаться.
– Предоставь это мне. Я лишь прошу помочь мне его отыскать.
– Я что-то слышал о нем года два тому назад.
Тринити с торжествующей улыбкой повернулся к Виктории:
– Я говорил тебе, что Бен сможет помочь.
– Подожди, подожди минутку. Я не сказал, что знаю, где он был. Я просто сказал, что слышал кое-что о нем. Тебе придется самому его разыскивать. И я не думаю, что ты его отыщешь, с твоей-то репутацией. Даже если ты снова сменишь имя.
– Сменит имя?! – До тех пор Виктория не проронила ни слова, но потрясение от того, что Тринити вовсе не Тринити, заставило ее прервать молчание.
– Он меняет имена по крайней мере пару раз в год, – сообщил Бен.
– Ты можешь найти его для меня, – настаивал Тринити. – От тебя он прятаться не станет.
– Ты хочешь, чтобы я метался туда-сюда вдоль мексиканской границы за каким-то парнем, которого ты собираешься уволочь обратно в Бандеру? А может, кто-то там хочет его убить?
– Почему ты часто меняешь имя? – в упор спросила его Виктория.
– Нельзя пользоваться все время одним и тем же именем, когда разыскиваешь преступников, – пояснил Бен. – Это их настораживает.
– Я позабочусь, чтобы его никто не убил, – продолжал Тринити, – но мне необходимо с ним поговорить. Он единственный человек, который может подтвердить, что Виктория не убивала своего мужа.
– За исключением настоящего убийцы.
– Если он не объявился до сих пор, не думаю, что он это сделает, – отрезал Тринити.
– Видимо, так, – задумчиво кивнул Бен. – Полагаю, что могу отправиться по твоему делу. Но это тебе будет дорого стоить.
– Я тебе заплачу.
– Знаю, что заплатишь, – ухмыльнулся Бен. – Мне просто хотелось услышать это от тебя.
– Нам нужно ехать завтра. Когда ты сможешь отправиться в путь?
– Я могу выехать с вами. Я сейчас ничем не занят.
– Кстати, я не вижу здесь никаких коров. У тебя что, увели их?
– Может, и увели бы, если бы я продержал стадо подольше. Но я от него избавился. Не хотел быть привязанным к месту.
– Как его настоящее имя? – вмешалась в разговор Виктория.
– Это вам надо узнать у него, мэм. А теперь мне нужно хорошенько выспаться. Я прикорну снаружи.
– Я пристроюсь там же, – сказал Тринити.
– В этом нет нужды.
– Ты же не думаешь, что я останусь внутри, а ты будешь снаружи подслушивать в щелку, что происходит?
Бен, не стесняясь, ухмыльнулся:
– А если мы оба уляжемся внутри, мне не придется подслушивать и подсматривать.
– Если вы оба уляжетесь спать внутри, мне не придется сомкнуть глаза ни на минутку, – фыркнула Виктория. – Вы проговорите всю ночь.
– Догадалась, – вздохнул Бен. – Ты не думаешь, что на этот раз ухватил кусок, который не проглотишь?
– Что ты хочешь этим сказать? – возмутился Тринити.
– То, что ты и подумал, – пожал плечами Бен. – Ты смотришь на нее, как медведь на медовые соты, да еще в отсутствие всяких пчел.
– Твой язык болтается, как у шакала, почуявшего баранью котлету, – добродушно откликнулся Тринити. – Забирай свою постель и выходи наружу.
– Я выйду и посчитаю до десяти. Если ты не выйдешь к тому времени, я вернусь и тебя спасу.
– Я все время задаю себе вопрос, почему он мне нравится, – покачал головой Тринити, пока Бен направлялся к двери со счастливой улыбкой на лице.
– Потому что он выглядит как лучший друг.
– Пожалуй, что-то вроде того. Тебе не страшно здесь одной?
– С такими двумя охранниками?
Прежде чем закрыть за собой дверь, Тринити оглянулся, и Виктория увидела призыв в его взгляде. От этого остаться одной было еще труднее.
Виктории действительно не хотелось спать одной, но не потому, что она была напугана. Ей понравился Бен, но она хотела, чтобы он не возвращался в хижину... по крайней мере пока. Стена, которая представлялась ей такой тонкой, когда речь шла о защите от пуль, оказывалась слишком толстой, когда разделяла ее с Тринити.
До этого вечера она не была уверена в том, чего хочет от него. Теперь знала – всего, что он может ей дать. Однако как на него подействует ее откровение?
Естественно, он не догадывался, что она до сих пор была девственницей. Откуда ему было знать, что Джеба не интересовала жена, а если бы даже он захотел исправить ситуацию, то был слишком пьян все ночи, чтобы что-то предпринять. Даже поцелуи его были какими-то вялыми. Теперь она это поняла, потому что могла сравнить их с поцелуями Тринити.
Она всегда считала, что вина лежит на ней. У нее не было страстной потребности в Джебе. Сексуальное возбуждение, которое она испытывала, было таким слабым, что она без труда засыпала и наутро забывала об этом. Не чувствовала она той могучей силы, которую пробудил в ней Тринити.
Теперь она осознала, с какой силой проявляется мужское желание, и задумалась, все ли с ней в порядке. Джеб практически ее не касался, а Бак никогда не намекал, что хочет с ней спать. Тринити – да. Он выказал явное желание, но сумел быстро с ним справиться, когда появился Бен.
Чувствовал ли он сейчас ту досаду, какую чувствовала она?
Она вспомнила его голодный взгляд и несколько успокоилась. Он хотел ее так же, как она хотела его.
Хотя ласки их были прерваны появлением Бена, тело Виктории трепетало, жаждая удовлетворения, в котором ему было отказано. Она не могла улежать на постели спокойно. У нее было ощущение, что если она не встанет и не займется чем-нибудь, то просто сойдет с ума. Однажды у нее была сыпь, которая изводила ее на протяжении трех дней. Посейчас ей было хуже.
Постепенно ощущения, грозившие довести ее до безумия, начали ослабевать, и она смогла наконец заснуть.
Вторая часть их путешествия была столь же бесцветной и тихой, насколько первая – опасной и бурной. Бен ехал с ними. Их с Тринити веселая болтовня все время вызывала у Виктории смех. Тринити был более приветливым, более приятным в общении, чем раньше. Ее часто заставляли смеяться уловки Бена, который постоянно сообщал Тринити, как следует держаться истинному джентльмену. Если бы не категорические возражения Виктории, он стал бы переносить ее на руках через грязные лужи.