Вся верхняя часть его тела была практически целиком забинтована. От бесчисленных царапин лицо опухло и воспалилось.
– Со мной все отлично, – пробормотал он, еле шевеля губами. – Мне так все это понравилось, что как только избавлюсь от бинтов, собираюсь поехать туда и повторить все снова.
На Викторию нахлынуло чувство вины. Бен сделал все, что мог, лишь бы удержать ее от поездки в гости к судье Блейзеру, а потом пожертвовал собой, защитив собственным телом от колючего терновника.
– Вам не стоило ехать впереди меня.
– Нет, стоило. Я выгляжу черт знает как, но это все заживет. А если бы я допустил, чтобы вы выбрались из тех проклятых кустов в таком виде, Тринити бы меня убил.
– Тринити исчез. Вы не знаете, где он?
– Он ничего не сказал, только удостоверился, что я еще жив. Но если вас интересует мое мнение, он отправился раз и навсегда разобраться с этой стервой Куини. Меня удивляет, что он не сделал этого раньше. А после вчерашнего я удивляюсь только тому, что он дождался утра.
Виктория бегом побежала назад в свою комнату. Не обращая внимания на собственные раны, она скинула халат и надела первую попавшуюся под руку одежду, которой оказался вчерашний изодранный наряд. Метнувшись в холл, она наткнулась на Бена, который, побаиваясь того, что сделает Тринити, если он не остановит Викторию, с трудом поднялся с постели.
– Вы не должны гнаться за Тринити. Я же не сказал, что он обязательно поехал убивать Куини. Я всего лишь сказали что так думаю.
– Это все равно. Вы ведь его хорошо знаете. Вы оба сходите с ума одинаковым образом.
– Что ж, если это комплимент, я от него отказываюсь.
– У меня нет времени на вежливость, – откликнулась Виктория. – Мне плевать на Куини. Меня волнует, что будет с Тринити. Если он убьет Куини, то погубит свою жизнь. И мою тоже.
Не обращая никакого внимания на изумленные взгляды, Виктория пробежала через вестибюль гостиницы, выбежала на улицу и остановилась, только добравшись до конюшни.
– Уехал отсюда Тринити Смит нынче утром? – спросила она у человека, сидевшего в дверях.
–Да, мэм.
– Когда?
– Около получаса назад.
– Он поехал вверх или вниз по улице?
– Вниз.
Значит, он поехал в сторону ранчо Блейзеров.
– Оседлайте Дьябло.
– Этот конь не любит, когда на него надевают седло, – пробормотал конюх. – Если я попытаюсь, он скорее всего меня покалечит. – И он даже не сдвинулся с места.
Виктория вышибла из-под него стул.
– Оседлайте мне Дьябло, или я покалечу вас хуже, чем он.
Мужчина поднялся на ноги и, смерив Викторию обиженным взглядом, направился к деннику Дьябло. Виктория набросила на Дьябло уздечку и держала его за голову, пока конюх его седлал.
– Он выезжал вчера, – жалостным тоном сообщил мужчина, подгоняя седло и подтягивая подпругу на норовистом жеребце. – Он наверняка вымотался.
– И все равно остается самым быстрым конем в Бандере.
Виктория взметнулась в седло. Дьябло даже не попытался встать на дыбы. Он вылетел как стрела из дверей конюшни и сразу пошел галопом.
– Да, быстр, ничего не скажешь, – проворчал конюх, снова усаживаясь у двери.
Виктории не понадобилось подгонять Дьябло. Он несся во весь опор. И хотя Виктория была полна тревоги за Тринити, она восхищалась быстротой, мощью и выносливостью этого замечательного жеребца. Если он передаст это своим отпрыскам, то сделает Тринити богачом.
Дорога казалась бесконечной. Она не допускала мысли, что может опоздать, и пыталась придумать, как убедить его оставить Куини в покое.
Виктория облегченно вздохнула, когда, обогнув купу ив, заметила в отдалений мерина Тринити. Он ехал неспешной рысью. Она сразу догадалась, что он еще не решил, что будет делать. Когда у Тринити все было определено, он скакал галопом. Узнав ее,он придержал коня.
– Ты что здесь делаешь? – требовательным тоном поинтересовался он, когда она подъехала к нему ближе.
– Какой милый способ приветствовать свою нареченную! Надеюсь, когда мы поженимся, ты станешь разговаривать вежливей.
– У меня нет времени на шуточки. Зачем ты приехала?
– Остановить тебя, чтобы ты не убил Куини.
– Я точно убью Бена, – выругался Тринити.
– Никто не сообщал мне, куда ты отправился. Просто я уже знаю тебя, Тринити. После вчерашнего это единственное, что ты мог сделать. Я только не ожидала, что это будет так скоро. Я не позволю тебе ее убить. – И когда он промолчал, добавила: – Я знаю, что ты чувствуешь, но наше совместное будущее гораздо важнее Куини.
– Если Куини предоставить самой себе, у нас не будет будущего.
– Тогда найди другой способ ее остановить.
– Я нашел.
Теперь она поняла его неспешную езду. Он обдумывал все детали своего нового плана.
– Как ты намерен поступить?
– Что для Куини важнее всего на свете?
– Не знаю. Наверное, деньги.
– Быть женой судьи Блейзера. Деньги этому сопутствуют, но главное – это положение в обществе. Как жена судьи, она важная персона. Куда бы она ни пошла, люди разбиваются в лепешку, чтобы ей угодить. Забери у нее этот статус, и что останется?
– А ты можешь его забрать?
– Думаю, да. После того как она украла ранчо моего отца, думаю, она прошлась ураганом по всему Западу, обчищая всех, кого удавалось.
– Ты сможешь это доказать?
– Пока нет, но сильно подозреваю, что многие еще помнят Куини. В любом случае я знаю достаточно, чтобы сильно ее напугать.
– Так что мы предложим ей молчать о ее прошлом в обмен на то, что она оставит нас в покое?
– Что-то вроде того. Не очень-то на меня похоже... не так ли?
Виктория видела, что он недоволен собой. Может, он и решил пойти на компромисс, но радости ему это не доставляло.
– Нет. Это слишком разумно. Ты считаешь, что она пойдет на это?
– Куини терпеть не может что-либо терять, но сейчас у нее есть практически все, что она хотела. Зачем рисковать потерей всего ради мести? Она молодая женщина. Если судья с ней разведется, ее ждет долгая и бесславная жизнь.
Виктория почувствовала, как уходит напряжение из ее шеи и плеч. Она не знала, сработает ли идея Тринити, но это был шанс провести жизнь вместе, никого не убивая для этого.
Приближаясь к ранчо «Тамблинг-Ти», Виктория была удивлена, увидев во дворе перед домом нескольких лошадей, а вокруг дома даже небольшую толпу людей.
Что-то произошло.
– Что случилось? – спешиваясь, спросил Тринити у одного из работников.
– Жена судьи умерла.
– Что?! – воскликнула Виктория.
– Когда это произошло? И как?
– Я толком не знаю. Нам никто ничего не рассказывает.
Виктория с Тринити поспешили к дому. Никто не встречал их у двери. Они нашли всех собравшимися в гостиной: судью, Керби, шерифа Спрага, доктора Раундтри.
Виктория сразу направилась к Керби и заключила потрясенного юношу в объятия. Горе, которое он долго сдерживал в присутствии мужчин, от ее прикосновения прорвалось, и он душераздирающе разрыдался, уткнувшись ей в плечо.
– Что случилось? – спросил Тринити у шерифа.
– Никто не знает. Служанка нашла ее утром, когда зашла прибраться. Никаких следов борьбы. И никакой раны я не заметил.
– Что же ее убило? – поинтересовался он теперь у доктора.
– Не знаю. Возможно, просто остановка сердца. Судя по виду, у нее перед смертью было что-то вроде судороги. Видите, она сбросила на пол свою кофейную чашку.
Тринити посмотрел на валяющуюся чашку. Он взял в руки кофейник, стоявший на столике рядом с креслом Майры, и поболтал в нем жидкость. Там еще оставалось немного кофе.
– Проверьте это. Я полагаю, что ее отравили.
– Ерунда, – заявил шериф Спраг. – Кто стал бы это делать?
– Не знаю, но все равно проверьте.
Доктор передал кофейник служанке и велел ей перелить остаток кофе в чистую банку.