Эта женщина
Элай боролся со слезами несмотря на доброту Анабель, которая помогала ему нанести макияж и масло не смотря на то, что её собственное время на отдых истекало.
У него уже было пять клиентов в ту ночь, и последний из них продлевал его трижды, потому что никак не мог кончить из-за принятой ранее огненной пыли. Когда все наконец завершилось, Элай едва смог добраться до гримерки на собственных ногах и затащить себя под душ не потеряв сознание. Даже ректальная свеча с обезболивающим, милостиво брошенная ему надсмотрщиком, не смогла заставить его почувствовать себя лучше. Он надеялся, что ему просто позволят заснуть, или по крайней мере прислуживать в зале для стриптиза до конца ночи.
Поэтому, когда всего через полчаса с окончания ужасного последнего сеанса, ему приказали собираться, потому что кто-то из его постоянных клиентов хочет его, всё что он мог сделать - это не плакать, и послушно позволить Анабель натереть его цветочным маслом смешанным с золотистым глиттером. Он собирается просто потерять сознание, если ещё один член окажется в его заднице сегодня.
Надсмотрщик тащит его прочь из гримерки, его тяжелая потная рука остается у него на плече всю дорогу по служебным коридорам до седьмого номера. Под рукой на его плече Элай, уже достаточно измученный и униженный, действительно чувствует себя мясом.
- Сделай лицо поприятнее, - указывает надсмотрщик, глядя, как Элай растягивает мышцы, пытаясь преодолеть желание зажаться и сутулиться. - Выглядишь, как побитая собака.
"Я и есть побитая собака" - уныло думает он, но выдавливает улыбку и позволяет грубой руке толкнуть его в комнату.
В номере мягкий сиреневый свет, заставляющий его кожу мерцать, и приятная гипнотическая музыка. Элай делает шаг к шесту, пытаясь придать своим задеревеневшим конечностям хоть немного изящества. Это то, что он всегда делает. Пытается увлечь клиента танцами так долго, как только возможно, пока они не потеряют терпение и не прикажут ему подойти к кровати или сами не подойдут, чтобы дать ему знать, как сильно они раздражены.
Хозяин неоднократно наказывал его за это, но Элай просто не может заставить себя пойти и с улыбкой подставиться для страданий. Даже страх перед гневом клиента или охранников не может заставить его ноги идти вперед. Он просто не занимается этой грязью каждую минуту, которую может этим не заниматься. Сегодня это особенно актуально.
Улыбаясь, он откидывается на пилон и бросает застенчивый взгляд из под ресниц на постель, чтобы понять с кем ему придется иметь дело. Он почти спотыкается на следующем шагу, встретив мрачный взгляд кроваво-красных глаз, достаточно горючий, чтобы заставить его дрожать. Та женщина.
Элай не помнит, чтобы он когда-нибудь был так рад видеть клиента. Если все пойдет как всегда, то он действительно сможет танцевать под испепеляющим взглядом гуля, пока её время не выйдет и охранник не войдет, чтобы увести его прочь. Надежда немного ослабляет отчаянье у него в груди, он снова может дышать.
Он понятия не имел, почему она платит такую высокую цену, чтобы просто молча пялиться на него в течении сорока минут. Особенно учитывая, что она может делать то же самое в общем зале, не заплатив за стриптиз ничего кроме взноса за вход.
Он знает, что она из королевства Хель (как и большинство зверей) и, учитывая мундир, в котором она появлялась дважды, в Эльджин она на военной службе.
Пять лет назад парламент допустил образование военных баз северян вдоль западного побережья, но солдаты Хель не частые гости в борделях. Говорят, на севере торговля телом вне закона, и похоже военные стараются соблюдать законы даже вдали от родины.
Когда эта женщина появилась впервые, она была в штатском, и Элай мог догадываться о её происхождении по серой коже и слишком высоком росте для женщины из средних широт. В борделе был аншлаг, он танцевал на главной сцене, когда столкнулся с красными глазами, выдающими плотоядный вид и вздрогнул. Как ему казалось она глядела на него чистой ненавистью.
Тогда она медленно приблизилась самым угрожающим образом и, игнорируя свободный стул, просто поставила её локти на край сцены. Её серые ладони с изогнутыми когтями и черные кудри резко выделялись на красной лаковой поверхности. Хищнический взгляд заперся на его теле, выражение лица в целом было не совсем адекватное. Он съежился под этим взглядом, а затем и вовсе остановился, испугавшись.
Женщина не сопротивлялась, когда вышибалы увели её назад в зал. Элай быстро потерял её из виду в толпе и дыме, но чувство угрозы не исчезало. Продолжая выступление он чувствовал этот взгляд, и когда он вернулся в гримерку, то даже не успел снять костюм, когда ему сказали, что он куплен в приват. Не нужно было уточнять с кем. Он был достаточно в ужасе, чтобы умолять хозяина не выпускать его.