Госпожа молча смотрит на него с нечитаемым выражением. Вдруг она поднимается на ноги, и Элай зажмуривается, ожидая удара за то, что он ответил ей без должного уважения. Удар так и не приходит.
- Продолжай уборку. Скоро мы увидим, что судьба уготовила.
С этим она оставляет его в одиночестве. Борясь за дыхание с паникой, он возвращается к мытью пола, продолжая прокручивать весь разговор в памяти. В ушах у него звенит, весь остаток дня проходит как тумане. Возможно, госпожа Адора слишком сильно пнула его по голове.
Он будет продан, снова настал момент, когда от него избавятся. Таков порядок вещей.
Элай ждет, когда ему сообщат, что хозяйка позвонила по номеру с визитки, и северянка, - капитан Ромеро, - скоро будет там, чтобы забрать его. Только через неделю он понимает, что господин Брукс был прав. Женщина, конечно же, передумала.
Кому нужен раб, который не может просто пить из стакана не облившись? Элай такой глупый, если предполагал, что кто-то хочет заплатить за него пятнадцать тысяч цид.
Значит дешевый бордель.
В предрассветный час, когда публичный дом закрылся он пытается улечься на узком матрасе так, чтобы не тревожить рассеченные плетью бедра, когда за пределами комнаты раздаются истеричные женские рыдания. Элай молча жалеет девушку позволившую себе такое проявление эмоций, потому что хозяин будет жесток в его наказании. Но плач не завершается звуками ударов и руганью ведьмака. Наоборот, рыдания становятся всё более трагическими, перетекая в рев.
Через десять минут они узнают, что это госпожа Адора плачет. Ещё через десять минут публичный дом наводнят детективы и констебли с ищейками.
Мейсон Брукс был найден убитым рядом с его машиной в подземном гараже под зданием.
Темное дело
Следующие сутки превращаются беспорядочный кошмар. Их гоняли из комнаты в комнату, чтобы они не мешали обыску. Каждого из них поставили перед служебными собаками, сняли отпечатки пальцев и ног, а потом сфотографировали. Криминалисты не прекращали сетовать на "свалку биологического материала", а на фоне ни на минуту не прекращался плачь госпожи Брукс.
Полиция считает, будто кто-то прятался в гараже и напал со спины, когда хозяин подошел к машине. Они накинули удавку из металлической лески ему на шею, повалили на бетонный пол и затянули петлю с такой силой, что проволока разрезала его горло почти до самого позвоночника. Судя по ране на голове от удара о бетонный пол, он сразу потерял сознание и потому не использовал магию, чтобы бороться. Хотя это всё ещё сомнительно.
Ближе к вечеру их стали по одному таскать в импровизированную допросную, чтобы взять показания. Элай был уже четырнадцатым в очереди, и усталость на лицах двух детективов граничила с отчаянием, когда его пристегнули наручником к подлокотнику стула.
- Сразу все точки над "и", - сказал один из них, грозно глядя на испуганного Элая сверху вниз. - Здесь никто не верит, что один из вас убийца, так что коротко отвечай на вопросы и проваливай.
Элай работал сегодня, как и все. Нет, никто из клиентов не говорил с ним о господине. Нет, он не грел постель господина, тот предпочитал женщин. В последний раз он видел господина перед открытием заведения в пять часов вечера накануне. Он выглядел, как обычно. Нет, он не посвящен ни в какие дела своих господ, и не знает, кто мог захотеть убить его. Он узнал о том, что случилось только с прибытием полиции. Нет, он никогда не был на подземной парковке или внутри личного автомобиля господина Брукса.
Конечно же, его допросили касательно инцидента с северянкой. Он рассказывает правду, боясь, что его ложь может разубедить их в его непричастности.
- Ага, значит, она шесть раз платила по пятьдесят цид за сорок минут, чтобы молча посмотреть, как ты натираешь собой шест, хотя вы, сучки, делаете это бесплатно в главном зале? Не трогала ни себя, ни тебя? - говорит детектив угрожающим тоном. - Ни разу не говорила с тобой, ты даже имени её не знаешь, я правильно записываю?
Элай прекрасно понимает, как неправдоподобно это звучит, и вполне готов к тому, что его побьют.
- Да ладно тебе, - вмешивается помощница детектива. - Двое мордоворотов подтвердили, что она собиралась купить раба из борделя за пятнадцать кусков. Эти служивые ублюдки похоже себе задницы деньгами подтирают.
- Я бы не торопился с выводами, - говорит мужчина, но теряет весь пыл в его отношении. - Этих денег никто не видел, они существуют только на словах Ромеро.
Публичный дом больше не открывается для гостей, главный вход опечатан. В течении пяти дней они все остаются запертыми в перегруженной комнате и почти голодными. А потом им сообщают, что госпожа Адора, как ныне единственная владелица больше не намерена содержать бордель, и уже через пару часов все они отправятся в аукционный дом.