Единственными признаками того, что он не провалился обратно в забытье было его ускоренное сердцебиение и то, что он поёжился, когда Сирин распутала завязки в верхней части его джемпера и стянула ткань с плеча. Он послушно наклонил голову туда, куда она направила его, открыв взгляду налившуюся за несколько часов гематому, и она не удержалась от довольного ворчания.
Тем не менее, чувство в груди, смутно похожее на вину, испортило для Сирин момент. Она считала себя выше того, чтобы раздевать невменяемых мужчин и её прошлые размышления заставили её почувствовать себя мошенницей. Стараясь игнорировать это, она прижалась носом к черному пятну на горле Элая, притянула к себе за талию его безвольное тело и потерла ладонью спину.
К огромному удивлению, он с усилием наклонился навстречу. Его щека уперлась ей в висок и горячее дыхание щекотало ей ухо, когда он удовлетворённо вздохнул.
- Спа... сибо, - едва понятно промямлил он и снова погас.
Это все таблетки. Он даже не запомнит этого.
Но как бы Сирин не пыталась убедить себя в том, что ей не стоит принимать его действия сколько-нибудь серьезно, наслаждаться этим и как-либо использовать скопрометированое состояние парня в своих интересах, она не могла заставить себя уйти. Слишком уж исключительная возможность почувствовать привязанность Элая без нервозности, страха и подозрений.
Слишком уж приятно. Просто её любимый спит спокойно, прижавшись к ней, как и должно быть.
Это только из-за успокоительных, - убеждает себя Сирин, засыпая. - Утром всё будет по-прежнему.
* * *
Вскоре ей приходится признать, что она была не права. Что-то изменилась.
Утром Сирин проснулась от собственного будильника, настойчиво кричащего на другом конце коридора, и это почти удивительно, что за много лет этот звук может разбудить её даже приглушенный тремя стенами.
Не смотря на это, Сирин была уверена, что слух Элая не должен быть достаточно чутким, чтобы слышать сигнал. Тем не менее он не спал, хотя и зачем-то притворялся спящим.
Парень вцепился в нее обеими руками, как ребенок, перебросил одну ногу через её бедра, а её левая грудь выглядела приплюснутой под весом его головы.
Довольно милая картина для кого-то настолько застенчивого и отчужденного, как Элай, особенно с учётом подрагивающей нижней губы и ярко-розовых щёк. Пламенное смущение выдавало его не хуже, чем ускоренный пульс, и Сирин не могла не задаваться вопросом, зачем он притворяется.
Едва сдерживая хихиканье, она медленно нажимает подушечкой пальца ему на кончик носа.
- Бип.
Через секунду его хорошенькое лицо морщится от замешательства и негодования, но сразу за тем он понимает, что его разоблачили и немедленно отдёргивает от нее свои конечности. Он вжимает голову в плечи и пытается отодвинуться, но Сирин не позволяет ему метнуться прочь и борьба в нём быстро умирает.
- Давно ты не спишь? - спрашивает она.
Элай бросает на нее опасливый оценивающий взгляд из-под ресниц прежде, чем тихо ответить.
- Обычно я просыпаюсь на полчаса раньше вас, госпожа.
Сирин немало огорчает, что она пропустила весьма продолжительную сессию объятий, но у неё больше нет ни одной лишней минуты перед началом дня. У неё даже нет времени перекусить или выпить кофе, потому что она оставила нужные для презентации бумаги в беспорядке накануне ночью.
И всё же, когда она уже обувается Элай появляется перед ней, протягивая термокружку, полную разогретой крови и с предусмотрительно вставленной соломинкой.
- Я п-подумал... У вас сегодня будет сложный день, госпожа, - бормочет он, не отрывая глаз от пола. Обе его руки заметно дрожат, будучи сомкнутыми вокруг стакана. - Никогда не хорошо работать на голодный желудок...
Сирин по-настоящему удивлена тому, насколько это смелая инициатива прикоснуться к ценным ресурсам без приказа, не говоря уже от том, чтобы вообще возиться со всей этой грязью. Но это несомненно приятный сюрприз.
- Отличная работа! - хвалит она, забирая кружку из протянутых рук.
Облегчение заставляет фигуру молодого человека сдуться и Сирин не может удержаться от того, чтобы на секунду прижать пальцы к отметине у него на шее.