Элай буквально не может поверить тому, что видит, но у Лиланда вдруг самое тупое выражение лица, которое он когда-либо видел.
- Вообще-то он и сам постоянно улыбается. Он смешно шутит, и ты знаешь, это никогда не злые шутки. Он очень добр ко всем без разбора, и всегда всем помогает. И это может показаться невозможным, но он знает всех рабов по именам. Это не имеет никакого смысла, но это правда, он ко всем обращается только по имени. Где ты такое видел?
Элай нигде такого не видел, но это не важно. Он весьма уверен, что Лиланд забыл, каким был вопрос, и все сильнее убеждается в том, что он не единственный, кто навлёк на себя проклятье.
Не может быть...
- Ещё у него есть старая полуслепая трехлапая собака, которую он просто увидел на обочине дороги в городе и притащил сюда. Он назвал её Пэнни и говорит о ней, как о самой милой вещи на свете...
- Ты не просто хочешь перейти служить в дом! Не ради... - не выдерживает Элай. - Он тебе нравится!
В ту же секунду Лиланд словно просыпается от сна. Его лицо и тело принимают его обычный ложно-умиротворенный вид. Как всегда, собранный, строго контролируемый и ловкий, он сразу же возвращается к стрижке.
- Так и есть. Я ведь сказал тебе, он нравится всем.
- Вот настолько глупым ты меня считаешь? - на всякий случай Элай уклоняется от ножниц. - Он тебе нравится! Нравится, как... Как кто? Как потенциальный...
Его мысль съедает сама себя. Мир симпатий ещё настолько нов для него, что Элай даже не знает, как классифицировать те или иные вещи, и все слова, которые приходят ему на ум, кажутся относящимися скорее к книгам и песням, чем к реальному миру. Что он собирался сказать? "Романтический партнер"? Это нелепо даже в его уме.
Сконфуженный, Элай смотрит на Лиланда, и тот выглядит так, словно вот-вот обсмеёт его за идиотскую гипотезу. Но сразу затем его лицо принимает ожесточённое выражение и он угрожающе указывает Элаю в лицо остриём ножниц.
- Я клянусь, если ты растреплешь это своей госпоже или самому Иману, я заставлю тебя пожалеть об этом. Я, как минимум, могу научить тебя говорить капитану Ромеро ужасные вещи на хелянском и ты даже не узнаешь об этом, пока не станет слишком поздно.
- Я не буду, - обещает Элай, не сводя глаз с острого края ножниц.
- Или я могу упасть с лестницы и сказать, что ты меня столкнул из-за ревности. И я заставлю это выглядеть правдоподобно, потому что ты действительно ревнив, а у меня есть огромный опыт такого рода постановок.
От этого у Элая кровь стынет в жилах. Хотя он сам никогда не становился жертвой подобных подстав, потому что другие рабы никогда не считали его угрозой, он много раз видел подобные вещи со стороны. Такое случается постоянно и никто, как правило, не разбирается правда это или нет. И Лиланд прав, он ревновал и беспокоился с тех самых пор, как впервые увидел другого парня. Сыграть на этом легко.
Заметила ли госпожа? - встревожился он.
- Я не буду, - серьезно повторил Элай, надеясь, что выглядит достаточно убедительно.
Наверное, так оно и есть, потому что после долгого пытливого взгляда Лиланд опускает руки и отворачивает Элая от себя.
- И не вздумай смеяться надо мной, - на этот раз в голосе блондина улавливается настоящая обида.
Парень больше не отрывает взгляда от своей задачи и Элай более внимательно смотрит на него через зеркало. К его удивлению, Лиланд действительно выглядит уязвленным, хотя пытается скрыть это. Сжатые губы и порозовевшие кончики ушей выдают его.
Неужели он действительно думал, что Элай собирается высмеивать его чувства? Он немедленно ощущает вину даже несмотря на то, что не имел в виду ничего такого.
С другой стороны, Элай регулярно высмеивает самого себя за свои чувства. Но это другое.
Элай делает всё возможное, чтобы трусливо спрятать свою влюбленность от госпожи, хотя она имеет право знать обо всех помыслах её раба и обращаться с ним за это так, как посчитает нужным. Тем временем, Лиланд достаточно решителен, чтобы что-то предпринять для реализации своих желаний при том, что сэр Цири даже не его хозяин. И ведь у него даже нет точного плана! Ему просто нужен шанс и тогда он "найдет способ"...