Госпожа говорит о своём дне, о меняющейся погоде и о том, что пришла гражданская почта с севера, которая задерживалась больше, чем на десять дней. Она выглядит такой взволнованной и радостной из-за весточек от своей семьи, что Элай не может не чувствовать ответную радость у себя в груди.
Кажется, что только приступив к ужину, женщина обратила внимание на его одежду. Она замолчала посреди предложения и Элай почувствовал этот взгляд. Взгляд достаточно долгий, чтобы внимание заставило не только покраснеть до корней волос, но и распрямиться на стуле.
Заметив его сконфуженное состояние, госпожа улыбнулась, позабавленная его реакцией, но ничего не сказала. Её монолог продолжился с того же места, где закончился, как будто ничего не случилось, и Элай сам не знает почему, но это заставило его очень смутится.
Его уверенность в себе сегодня была ниже, чем долгое время до этого, и ему действительно хотелось знать, что она думает о его внешнем виде. Но всё, что он получал, это новые пристальные взгляды без всякого пояснения. Пытка.
Хуже того, когда они закончили есть, хозяйка достала из холодильника бутылку фруктового сидра, открыла её и замерла, прислонившись бедром к кухонному прилавку и молча наблюдая за его суетой.
Он продолжает собирать посуду со стола и переносить её в мойку, пытаясь сохранять спокойствие. Её полное внимание заставляло его нервничать в лучшие дни, а теперь его руки начинают сильнее дрожать с каждой секундой. Он пытается морально подготовить себя к тому, что в любой момент посуда полетит на пол.
Боги, хоть бы это было из-за корсета. Пускай всё дело будет в том, насколько плотно эти брюки сидят на его заднице. Пускай это из-за сережек в сосках, пожалуйста. Что угодно, кроме его новой прически.
- Я думала, что мне показалось, но... - говорит она, и Элай подпрыгивает на месте.
К счастью, у него в руках только посудная тряпка, и как только она плюхается на пол, он спешит её поднять.
- Извините.
- У тебя что? Ресницы накрашены? - спрашивает хозяйка, любезно проигнорировав его неуклюжесть.
Элай немедленно чувствует, как нагреваются его щеки. Внезапно его идея кажется совершенно идиотской.
- Да, госпожа, - отвечает он, не решаясь посмотреть в её сторону.
- Чем? - звучит закономерный вопрос, и напряжение в голосе женщины заставляет Элая бросить любые попытки вести себя непринужденно.
Он оставляет любые задачи и поворачивается лицом к госпоже. Не совсем понятно стоит ли ему встать на колени, так что он просто сцепляет руки в жесте покорности и склоняет голову. То, что локоны больше не падают ему на глаза, создавая барьер, заставляет его чувствовать себя ещё более незащищенным, чем обычно.
- Натертым углём для рисования, госпожа.
- О, - произносит она и отпивает из бутылки.
Как Элай должен это понимать? О, что? Она, наконец, поняла, что он идиот? Это забавно? Или она считает его вредителем? Можно ли считать порчей имущества крошение угольного мелка? В тот же миг, как он об этом думает, он уверен, что да. Чем он думал?
Сердце Элая начинает громко колотиться в груди в ожидании её решения, но госпожа Сирин, как всегда, может его удивить.
- Если бы ты дал мне знать, я бы купила тебе нормальную тушь для ресниц, - говорит она смущенным голосом и снова отпивает из бутылки. - И любые другие вещи? Я не осознавала, что ты, возможно, скучаешь по косметике.
Элаю требуется несколько мгновений, чтобы осмыслить слова. Они всё ещё не становятся менее бессмысленными, хотя после всего времени рядом с его госпожой, он больше не сомневается в её безрассудной щедрости. Хотя это новый уровень расточительства, который он больше не может объяснить даже её капризами, вроде нарядов для него, на которые ей приятно смотреть или книг, потому что она хочет, чтобы он был образованнее.
Она хочет, чтобы он просил у неё вещи, которые ей не нужны, - даже ему не нужны, на самом деле, - чтобы она их купила.
Почему? Это проверка? Или ей интересно хочет ли он этого так сильно, что она может использовать косметику в качестве наград, если он будет вести себя хорошо?
Он хочет, понимает Элай, как только об этом думает. Он оплакивал возможность подвести глаза и нанести немного глиттера на кожу с тех пор, как пришел в этот дом. Тогда он так сильно хочет попросить госпожу об этом подарке, что должен прикусить язык.