С другой стороны, довольно странно упомянуть свою семью, если вы хотите...?
Он слишком испорчен. Ему не нужно думать, ему нужно прийти вовремя и просто сделать всё возможное, чтобы она всё ещё улыбалась ему вот так.
Вот так, чтобы он говорить не мог и только кивал головой, как болванчик.
Госпожа Сирин снова немного смеётся над ним прежде, чем оставить его наедине с грязной посудой, о которой он совершенно забыл.
***
Следующие полчаса проходят для Элая несправедливо быстро.
Его руки автоматически очищают тарелки, пока он смотрит больше на часы, чем на свою задачу. Было бы глупо отрицать, что с каждой минутой он только сильнее нервничает.
Теперь, когда у него есть момент, чтобы всё обдумать, а не тупо следовать за чужой волей, он правда, действительно, по-настоящему взволнован произошедшим и тем, что только может произойти.
В первую очередь, для него огромное облегчение увидеть подтверждение того, что госпожа считает его привлекательным. Разве это было не мило с её стороны, успокоить его? Даже воспоминание о её голосе, когда она назвала его "слишком красивым"...
У Элая есть чувство, что он поучаствовал в какой-то литературной романтической сцене. Возможно, он слишком увлекается чтением всяких глупостей, но ему кажется, что он почти настиг успех Лоты за один короткий разговор.
Или он просто безнадежно влюбленный идиот, который видит романтику везде, где её возможно вообразить? Что ж, он ничего не может с собой поделать. Улыбки, прикосновения и ласковые слова лишают его разума, будто по щелчку пальцев. Почти какое-то колдовство.
Теперь хозяйка хочет, чтобы Элай поднялся в её спальню, и хотя он пытается не рассчитывать ни на что, - в конце концов, нет ни одной причины, чтобы её решение о его использовании изменилось, - он не может не переживать об этом.
Она никогда не просила его войти в её спальню раньше, ни разу. Даже для таких тривиальных вещей, как уборка или кофе в постель. Разве это не повод подготовиться к более привычному служению?
Конечно, Элай бы ценил это. Знаменательная возможность проявить себя, доказать свою способность приносить больше пользы. Прошло уже некоторое время с тех пор, как он неожиданно для себя осознал, что искренне и лично хочет доставить удовольствие. Даже мысль об этом отдаётся довольством в нём самом.
Но когда он смотрит на часы, неумолимо отсчитывающие время, он всё сильнее боится. Страх скручивается у него в груди и делает его ноги всё более деревянными с каждой минутой.
Преимущественно потому, что он абсолютно не знает, чего ждать.
Его обширный опыт говорит ему, что поведение людей в постели очень часто не совпадает с их обычным темпераментом. Грубые клиенты не редко оказывались самыми простыми и незатейливыми, когда дело переходило в приват. В то же время самые сдержанные и вежливые люди часто скрывали в себе садистов.
Элаю, несомненно, не хотелось бы совершить такое открытие в отношении госпожи Сирин. Даже мыслей о том, что она захочет причинить ему боль ради забавы, плюнуть в него или назвать чем-нибудь гадким достаточно, чтобы заставить его чувствовать себя больным. Конечно, он всё ещё сделал бы всё возможное, чтобы оставить её довольной и это никак бы не повлияло на его послушание, но он обязательно проведет очень интенсивную сессию плача, когда останется один.
Он знает, что такое отношение нормально, и что хозяйка будет полностью права, поступая с ним так, но похоже он совсем отвык от подобного обращения. Что очень опасно. В любой день его ужасная натура может, наконец, исчерпать терпение госпожи Сирин и её мнение о том, чего он заслуживает изменится. Не может быть такого, что он никогда не облажается как следует.
Но вместе с тем...
Элай знает, что он странный. Возможно, он не совсем здоров. Возможно, он оказался именно таким, как о нём раньше говорили.
"Ему просто нужна жесткая рука, и я уверена, у тебя такая есть", - сказала мадам Брукс, когда передала его госпоже, и в последнее время Элай стал видеть в этом новое интересное толкование.
Ещё несколько месяцев назад он бы защищался от этих слов в своих мыслях. Но теперь у него накопилось более чем достаточно примеров того, что он, возможно, приветствует немного грубой силы от лица госпожи Сирин...