К сожалению, правота этого утверждения никак не умоляет угрозы стоящей за всей ситуацией. На всей территории Хель нет ни одного учебного заведения, где хотя бы раз в неделю не проливается немного крови. Сотни абсолютно посторонних друг другу особей, загнанных в "муравейник" из казарм или общежитий, с конкурентной средой и неоднородной внутренней динамикой это идеальная почва для конфликтов.
К тому же в учреждениях с тем уровнем престижа, который выбрала для себя Харпер конкуренция ужесточается намеренно: если на первом курсе есть сто учебных мест, то на последнем их, как правило, не больше тридцати. Дипломы получат только самые способные, и студенты, которые поймут, что не справятся за счёт знаний и интеллекта, обязательно попробуют другие методы исключения соперников.
Сирин не назвала бы свою младшую сестру "жалкой", но нельзя не признать, что она никогда не была хороша в том, чтобы постоять за себя. Так что, возможно, ей стоит посоветовать отцу настоять на своём. К тому же Харпер, насколько известно, вовсе не разделяет маловерных страхов их матери.
В подтверждение она пишет:
"Знаешь, я уверена, что уж как-нибудь выживу с мужчиной, который околдован настолько, что физически не может меня ослушаться. Даже если он серийный убийца или террорист. Но я думаю, что раз уж мне придется делить с кем-то маленькую комнату в общежитии, разве не намного приятнее будет жить с кем-то милее?
Если тебе интересно, Кролия на этот вопрос ответила шуткой, что если он будет маньяком-людоедом, то мне, как будущему хирургу, будет о чем с ним поговорить. Мол, возможно, даже с уроками по анатомии мне поможет. Это её фирменный стиль.
Кстати говоря, я только что решила, что Ты должна передать от меня что-нибудь Элаю. Он любит сладкое? Ты описываешь его, как человека, который любит сладкое. Я собираюсь утром сходить до Мэрайи за вакуумным компрессором для упаковкии сварить пастилу!"
Лист бумаги начинает шелестеть в дрожащих руках Сирин.
Она откладывает письмо и нехотя вскрывает маленькую скромную посылку, пришедшую с почтой. Внутри есть один свёрток завёрнутый в газетную бумагу и Сирин до последнего надеется, что там ассорти шоколада от отца или какая-нибудь гадость от Кролии в качестве розыгрыша. Под свёртком оказывается самодельный конверт из глянцевого картона, так что шансы кажутся высокими.
Но под слоями газетных страниц два вакуумных пакета. С печеньем и с кривой нелепой домашней пастилой.
Сирин без сил бросает оба обратно в коробку.
Почему Харпер такая глупая? Почему она не понимает, как это навредит?
Что это был за разговор?
"Здравствуйте, мэм, - сказала бы Харпер, постучав в дверь дома Мэрайи. - Вы не одолжите мне вакуматор, чтобы я могла отправить Сирин в командировку домашнее печенье?"
"Ты говоришь про мою подругу, с которой я в детстве прыгала по лужам, а потом она бросила всё и пропала без вести, пропустив нашу с Грайтом женитьбу и похороны моих родителей? - ответит Мэрайя. - Да, вот, держи"
Боги, какой стыд. Сирин нужна минута на дыхание, потому что дышать вдруг очень сложно, да и кровь ревёт у неё в ушах.
Какого черта, Харпер должна быть такой неловкой? Нельзя быть такой слепой к слабым местам. Для неё все люди хорошие, для неё любовь и дружба безусловны, для неё всё прощается.
Но это не правда.
Грайт и Мэрайя были друзьями Сирин с первого класса, они всегда прикрывали её тыл и даже мирились с Кролией несмотря на то, что она всегда задирала и дразнила их. Тем не менее, это Кролия помогала Мэрайе получить опеку над младшими братьями и наладить хозяйство, после внезапной кончины её родителей. А Сирин прислала запоздалое письмо с соболезнованиями, прячась от позора.
Грайт и Мэрайя были наиболее известны тем, что были с молочных клыков влюблены друг в друга настолько вопиющим образом, что вызывали у окружающих рвотные позывы. Но при этом они категорически отказывались сами это признавать и даже не замечали, что люди говорят о них, называя себя "самыми лучшими в мире друзьями". Сирин ждала их воссоединения почти два десятка лет, но когда это, наконец, случилось, её больше не было рядом.
Они оба были с ней, когда в местных газетах освещали провальную попытку Лютера прикончить весь клан Ромеро "через постель". Сирин отказывалась выходить за пределы двора, потому что её глаза непрерывно слезились, и они тупо тратили всё свое время, чтобы болтаться рядом в течение дня. Они ничего не говорили, но ей казалось, что воздух воняет от их жалости и это было отвратительно.