- Прямо в лицо, - указывает она.
Это противоречит всему, чему его учили с малых лет. Всё его нутро противится этой идее, но он все ровно подчиняется. Если хозяйка хочет, чтобы он сделал что-то нехорошее, он послушается. Но его решимость теряется, когда он встречается с пронзительным взглядом красных глаз. Он больше не может заставить себя смотреть выше её темных губ, контрастирующих со светло-серой кожей.
- Подойдет. Я знаю, что тебя специально учили не смотреть на свободных, но с людьми с севера это так не работает. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда мы говорим, чтобы я понимала, что ты слушаешь, а не витаешь в облаках. Это понятно?
- Да, госпожа.
- А теперь информация для запоминания. Я капитан армии королевства Хель Сирин Ромеро, и это то, что ты ответишь, если кто-нибудь спросит, кому ты принадлежишь, - она говорит и Элай послушно повторяет, чтобы доказать, что он внимателен.
- Очень хорошо. А как твоё имя?
- Я стану отзываться на всё, чем хозяйка захочет называть меня, - он выдает хорошо заученный ответ и сразу понимает, что совершил ошибку, если сердито сжатые губы госпожи Ромеро о чем-то говорят.
- Это не то, что я спросила.
Элай тут же нарушает предыдущую инструкцию и опускает глаза в ковер, который он незаметно ковырял, чтобы занять руки. Весь на иголках, он ждет расплаты за ошибку, может быть, пощечину.
- Смотри на меня, - напоминает хозяйка, и волевым усилием он подчиняется. Боже, он и пяти минут ей не принадлежит и уже доказал свою неспособность подчиняться простейшим приказам. Идиот.
- Тебя обучали вести себя определенным образом, но в обществе, где ты теперь будешь жить, будут другие правила поведения, к которым тебе придется привыкнуть, - говорит она, добавляя новые опасения в копилку. - Я не рассчитываю, что ты перестроишься налету, но я ожидаю, что ты приложишь усилия, чтобы учиться.
Элай пытается скрыть волнение по поводу того, сколько наказаний его ожидает. Он не самый способный ученик, но всё ровно яростно кивает головой.
- Итак, правило номер один: если кто-нибудь задает тебе вопрос, то правильным ответом считается только правдивый. Теперь мы попробуем сначала. Как тебя зовут?
- Элай...? - он тихо мяукает, больше вопрос, чем утверждение.
Он вдруг чувствует себя очень застенчивым. Это не то, чем люди обычно интересуются. На самом деле, он даже не может вспомнить, чтобы свободный человек когда-либо хотел знать, как его зовут. Может быть, поэтому это кажется таким болезненно личным.
- Элай, - задумчиво протягивает она и улыбается. - Мне нравится. Красивое музыкальное имя, и тебе оно подходит.
Парень чувствует как его лицо раскаляется от смущения, и снова невольно отводит взгляд. Это не похоже на те похабные комментарии, к которым он привык. Не то чтобы удачное имя это его заслуга, но необычайно невинный комплимент делает его легкомысленным.
Пока что хозяйка была так снисходительна к нему и никак не сорвала на нём своё раздражение, хотя он много ошибался. Может быть, есть небольшая надежда, что если он будет строго соблюдать новые правила в доме госпожи, то...?
- Ты немного стеснительный, не так ли, птичка? - она забавляется, и подняв его лицо за подбородок, мягко проводит пальцами по алому румянцу на щеках.
Лицо Элая становится только горячее от непривычно ласкового прикосновения. Его губы дрожат в улыбке, хотя где-то внутри он верит, что это лишь завуалированная подводка к удару за то, что он не поблагодарил её за похвалу. Или за то, что он снова не смотрит на неё. Или за то, что он молчит, хотя ему задали вопрос. Чёрт.
Положение спасает возвращение Адоры со старым одеялом из рабской комнаты, которое новая хозяйка тут же оборачивает вокруг его плеч. Так же из рук в руки переходит черная спортивная сумка.
- Я собрала небольшой подарок для тебя, - дружелюбно говорит блондинка. - Ничего особенного, просто некоторые игрушки и костюмы, которые он чаще всего носил. Бордель закрыт, все рабы проданы, для меня эти вещи бесполезны, а тебя ещё могут порадовать.
Чудаковато даже для этого проклятого места, по мнению Элая. Он снова чувствует, что какое-то темное дело происходит, но не может как следует подумать об этом, потому что появившаяся из воздуха юрист говорит:
- Почему бы мне не погрузить раба в машину, пока вы двое решите оставшиеся вопросы? Мы всё ещё немного спешим.
Капитан Ромеро с благодарностью передает поводок Элая мужчине, и как только темный узкий коридор сжимается вокруг них, Элай начинает немного паниковать.
Ему не нравится близость двух провожатых надсмотрщиков, которые ещё совсем недавно насиловали его без всякой жалости. Не нравится то, как холодно и высокомерно держит себя господин-юрист, пока он волочет Элая за собой к выходу. Особенно, когда он может чувствовать, тревогу и раздражение под поверхностью.