И не постеснялся трахать Элая в конце каждого осмотра.
За окном город давно сменился проселочной дорогой. Казалось часы спустя они наконец добрались до контрольно-пропускного пункта, как Элай предположил. Впереди были огромные механические ворота, а в обе стороны уходила металло-бетонная изгородь без конца и края.
Навстречу тут же вышли несколько мужчин в тяжелой броне с винтовками на руках, а госпожа и юрист покинули автомобиль, чтобы поговорить охранной. Наверное?
Элай сильно испуган видом оружия и служебных собак, и держит голову опущенной. Он вздрагивает, когда дверь сбоку от него открывается, и хозяйка вдруг садится рядом с ним.
- Обуй их, - говорит женщина, бросая пару сланцев рядом с его ногами. - Щебень снаружи очень острый, и я не хочу, чтобы ты порезал ноги, да?
- Спасибо, госпожа, - растерянно отвечает он, засовывая замерзшие ноги в шлепанцы.
- Смотри на меня, - хозяйка напоминает, и Элай поспешно поднимает глаза. - Сейчас мы войдем внутрь и тебе придется пройти через ряд процедур, которых требует протокол. Ты должен делать всё, что тебе скажут, но я обещаю, что это не повредит, и я всегда буду рядом, чтобы убедиться, что у тебя всё хорошо.
Торжественность момента пугает, но он очень тронут обещанием сопровождать его. Он очень постарается не разочаровать госпожу и вести себя хорошо.
- Я знаю, что тебе очень страшно, - она говорит, сжав его плечи горячими ладонями. - Но мне нужно, чтобы ты был храбрым и послушным для меня.
- Я буду послушным, - он обещает, лихорадочно кивая. - Я обещаю, госпожа.
Парень позволяет ей вытащить себя из машины, полностью убежденный в своём желании подчиниться и понравиться. Десять минут назад он вспоминал, как ему хотели отрезать руку, не считая его достойным лечения. А теперь его новая госпожа обеспокоена тем, чтобы он не поранил ноги о гравий, хотя он ещё ничего не сделал, чтобы заслужить её доброту. Даже если хозяйка просто привыкла беречь свои вещи, Элай никогда раньше не был вещью, которую считали нужным беречь, и он очень ценит это.
Его вталкивают внутрь небольшой постройки, переполненой вооруженными людьми, каждый из которых сосредоточен только на нем. У него мгновенно отбирают одеяло, и Элай снова остается обнаженным и украшенным всеми атрибутами шлюхи на глазах у незнакомцев.
Он слышит смешки и раздражённый кашель, краснеет от стыда и не отрывает глаз от пола.
Мужчина, протягивает ему раскрытый пластиковый пакет и приказывает:
- Сними всё, что на тебе надето и опусти сюда, не прикасаясь к самому мешку. В том числе, любого рода протезы, пирсинг, контактные линзы... Всё, что не является прямым продолжением твоего тела должно попасть в мешок.
Элай счастлив избавиться от своего развратного облачения, если бы ещё руки так не дрожали. Сережки в ушах легко поддаются в силу привычки, украшения из его сосков тоже с горем пополам снимаются. А вот штанга в его языке намертво срослась со своей накруткой за годы, что её не снимали.
В конце концов, на нем не остается ничего кроме ошейника со свисающим поводком. Не решаясь даже притронуться к кожаной полоске на шее, он смотрит на хозяйку и запрокидывает голову, предлагая госпоже принять решение.
Женщина выглядит очень довольной им, и тут же протягивает когтистые пальцы к его горлу. Это пугает, но руки госпожи ловкие и осторожные, когда отпирают замок застежки и снимает ошейник.
Теперь, когда госпожа стоит рядом, он замечает, какая она высокая. Он всегда видел, что она много выше любой местной женщины, но она буквально одного роста с ним.
Пакет с его барахлом, запечатывают и уносят, а он сам переходит к процедурам. Это оказывается проще, чем он думал. Они облучают его лазером и рентгеном, снимают отпечатки пальцев и делают слепки зубов. Никто не пытается трогать его, только дают простые команды, а госпожа всегда маячит где-то по близости, как его хранитель.
Всё становится в стократ хуже, когда его переводят в другую комнату к доктору, который пришел специально для него.
В комнате есть двое мужчин в белых халатах и рабыня-эльфийка.
Но факт того, что северяне держат на базе других Эльджинских рабов не удивляет его так сильно, как то, что она бегло говорит на заморском языке. Не говоря уже о том, как она выглядит. У неё есть белый медицинский костюм с нашивками Хельского герба, блестящие сапоги и фартук с инструментами. У неё такая же жесткая прямая спина, как у солдат, и высоко поднятая голова, будто она настоящий человек.