Когда стало известно о размещении авиационных баз на восточном побережье Эльджин, Сирин была одной из первых, кто подал заявку на командирование. Правда теперь она не держит штурвал, а координирует...
В эмоциональном отупении она быстро пробегает через остальные письма, кроме письма Харпер. Его она не хочет читать таком подавленном настроении, поэтому оставляет на потом.
Зато с необъяснимым мотивом Сирин достает из мусора фотографию, которую приложила старшая сестра. На удивление, она не помнит, как фотография была сделана, но точно помнит тот день.
Это сентябрь, раннее утро, железнодорожный вокзал, Сирин и Кролии пятнадцать и шестнадцать лет соответственно, и они, проведя лето дома, собираются вернуться в Королевскую военную академию.
Для Сирин это был второй год обучения, а для Кролли третий, но кадетская форма у них одинаковая, как и беспричинное выражение превосходства, которое бывает только у подростков. Гордые, дерзкие и самонадеянные.
Тогда им казалось, что они завоюют весь мир и прославятся. Кажется даже те, кто их не знал, могли по одному взгляду понять, какие же они обе несносные.
Будучи погодками, они были неразделимы и всегда ненавидели друг друга. Сколько Сирин себя помнит они конкурировали за любовь родителей, за признание, за лучшие оценки и спортивные результаты, за внимание парней, за авторитет среди одноклассников и однокурсников. За всё. Кролия порой стремилась превратить её жизнь в ад, но и Сирин не упускала ни одного удобного случая отомстить. На этом фото они обнимают друг друга, но если присмотреться видно, что хват грубый и болезненный.
Огромный вопрос, почему ненавидя друг друга с такой силой, они оставались неразлучными, приклеившись друг к другу, как сиамские близнецы. Кролия была самым гадким человеком, которого Сирин знала в юные годы, но вместе с тем оставалась её ближайшей подругой и напарницей по приключениям.
Они были просто двумя хулиганами, создававшими неприятности всей округе. Перечислять проблемы, в которые они вляпались, и которые создали можно было вечно.
Любимая история Сирин произошла, когда ей было девять лет, и они нашли пистолет у лесного озера. Влага его попортила и патроны отсутствовали, но сестра была уверена, что они могли заставить его работать. Они в тайне пронесли его домой, почистили и украли один патрон у их дяди. Когда Сирин случайно выстрелила, то пуля попала в каминную полку из мрамора и срикошетила Кролии прямо в ягодицу.
Весь город знал, что если старшие девочки Ромеро бегут по улице, значит нужно быть осторожнее, - они либо что-то задумали, либо уже где-то сделали глупость.
Многие думали, что они двойняшки, - уныло думает Сирин. Хотя они совсем не похожи. Кроме видовых особенностей и цвета волос ничего общего.
Кролия всегда была слишком высокая, даже для гуля. Сто девяносто четыре сантиметра в росте, длинная и тонкая, как ветка. С длинными худощавыми конечностями, и сухими мускулами, и всегда с коротко стриженными волосами. Сирин почти полная её противоположность: всю жизнь на полголовы ниже и коренастее, с развитыми мышцами и со слишком объемным бюстом даже в пятнадцать лет.
Да и лица разные! - думает Сирин, критически разглядывая фото. У Кролии глаза большие и круглые, ложно-добрые, а у нее миндалевидные с сердито изогнутыми бровями. "Синдром стервозного лица" называется. И нос не настолько вздернутый.
Сирин ненавидит сестру за то, что она смогла отравить ей душу с другого континента. Не в первый раз, между прочим. Но не может избавиться от фотографии, теперь, когда вспомнила какими они когда-то были.
Вздохнув, она прячет фотографию рядом с письмом Харпер, и проверив, не испачкала ли она одежду и лицо кровью, покидает комнату крови.
Ей нужно поговорить с Элаем. Детка и так долго ждал.
Маленькая надежда
Элай смещается, чувствуя, что его ноги начинают затекать. Это верный знак того, что он занимает позицию ожидания в гостиной уже более двадцати минут. Но он не жалуется.
Для него привычно стоять на коленях по многу часов, и далеко не всегда он при этом был в тепле, с полным желудком и с толстым мягким ковром под коленями. Так что он будет в порядке, пока госпожа Ромеро не закончит свои дела.
В подвале.
Это мысль вызывает у него беспокойство. Подвал был одним из двух запертых помещений в доме, в которые он не смог попасть ранее днём, и он ощутил отчетливое чувство ползучей жути просто стоя перед дверью. Даже волосы на голове зашевелились. Он надеется, что это не комната для наказаний.