Ползая по дому с тряпкой и ведром, он все больше осознавал, какой всё это странный поворот событий с его жизни, которая всегда шла по накатанной. Почему он здесь? Почему кому-то из северян вообще нужны изношенные бордельные шлюхи вроде него, когда они могут обладать такими ресурсами, как Хлоя? Почему госпожа обратила внимание на него, когда в "клубе Брукс" было так много других красивых рабов, и намного лучше чем он? Почему она хотела заплатить так дорого? Почему с таким упорством?
Могла ли она убить господина Брукса из-за его несговорчивости?
Он размышлял над этим вопросом, когда позволил себе пару минут отдыха, лежа на ковре после изнурительной уборки. Ещё пару дней назад, он решил бы, что так оно и было. Все знали, что северяне кровожадные варвары, которые могут убивать даже ради праздного развлечения. Вот только теперь он не совсем уверен, что эти слухи правдивы. По крайней мере, в отношении госпожи Ромеро.
Его госпожа до сих пор была только доброй и щедрой, и Элай не думает, что человек садистки убивающий случайных людей ради мелких выгод будет ласков со своими рабами. Хотя кто он такой, чтобы позволить себе судить о людях...
То что он точно понял, - он оказался здесь в ходе какого-то ужасного недоразумения. Единственная судьба, которая могла быть ему уготована, это всё более дешевый бордель, как и сказала госпожа Брукс.
Но его приняли за кого-то другого, и поэтому он был продан вдвое дороже своей реальной стоимости. Поэтому он теперь одет в дорогую одежду, и получает лекарства, и накормлен настоящей едой и даже оставлен спать в настоящей постели. Будто он элитный питомец, выращенный и обученный в дорогостоящем сертифицированном питомнике. Поэтому ему оказано доверие без присмотра бродить по дому, иметь доступ к еде и прикасаться к личным вещам его хозяйки.
Это всё не для Элая, он просто пользуется неким заблуждением своей владелицы. Ведь на севере запрещена проституция. Его госпожа вообще знала, что такое бордель? Чем он там занимался и за что она платила деньги? Сколько он должен стоить после этого? Что он не умеет ничего, кроме....Элай снова съеживается.
Возможно, он умеет гладить одежду по прихоти одного из бывших владельцев, но ему просто чертовски повезло, что на стиральной машине была потертая заводская этикетка с инструкцией на его языке. И чистящие средства с поваренной книгой тоже были куплены в местном магазине. Ох, ему посчастливилось, что поваренные книги просто есть!
Но очень скоро он совершит ошибку, и докажет, что он не заслуживает всех её вложений. Элай особенно остро это ощутил после состоявшегося ужина. Если бы он приготовил только одну порцию еды, если бы госпожа сказала ему есть ножом и вилкой, если бы он уронил кусок мяса на его белую одежду, то госпожа Ромеро сразу бы признала в нём самозванца.
На его месте должен быть кто-то, кто действительно был обучен поварскому искусству, и способный подобающе вести себя за столом. Кто-то, кто знал бы северный язык, не вынуждая хозяйку изменять своим привычкам в собственном доме ради раба. Кто-то, кто не вздрагивал бы при прикосновении, как непослушный бунтовщик. Кто-то способный в полной мере оценить, что его новая госпожа красивая женщина.
Он обнаружил это ранее днём, протирая пыль с фоторамок на полке шкафа. В жизни он ни за что не набрался бы наглости разглядывать свою госпожу, но находясь в одиночестве, он позволил себе как следует изучить её лицо. На снимках она улыбается и теперь он знает, что у неё есть ямочки на щеках и радость во взгляде, и он сожалел, что поймав её улыбку накануне не заметил ничего кроме клыков.
Элай глуп и не умеет ценить хорошее. Но он научится.
Он научится всему, что потребуется, потому что он хочет остаться здесь. Ему нужно остаться здесь. Прошло совсем немного времени в его новом доме, но если хотя бы часть его дней здесь будет такой, как сегодня, то он сделает всё, что потребуется. Даже если его привилегии будут отобраны, даже если госпожа усердствует в наказаниях так же, как в наградах, он очень хочет остаться.
Он хочет, чтобы хозяйка говорила, что у него красивое имя и милый нос, что он не должен пораниться, и что он хорошо поработал, будто он у него есть чувства. Он хочет, чтобы его снова гладили по волосам и позволили ему утешиться, прислонившись к хозяйским ногам, даже если ему придется расплачиваться за каждый акт милосердия.